Счастье в языке!

Зависит ли ощущение счастья от языка, на котором говорит человек? Есть мнение, что да. Причем тут «розовые очки», какие языки «веселые», а какие «грустные» и почему именно в русском есть слово тоска?

 

Для непривычного уха повседневная немецкая речь будто бы целиком состоит из нецензурной ругани, в то время как в итальянском или испанском, кажется, вовсе невозможно произнести ни одного бранного слова. Карахо, порко дио, ваффанкуло* — это же музыка!

 

Но нет, все серьезно. Языки отличаются друг от друга не только по лингвистическим характеристикам, но и по степени счастья, которое способны получить люди, на них говорящие. Ученые из Вермонтского университета в США проследили, как часто носители того или иного языка употребляют в речи позитивную и негативную лексику.

 

На бессознательном уровне ум человека ориентирован на восприятие исключительно положительных сообщений. В то же время во время деятельности сознания человеческий разум делает акцент на негативных аспектах

 

Оказалось, что самыми «счастливыми» языками являются испанский, португальский и английский, в то время как русский, корейский и китайский были признаны наиболее «несчастными». Уточним: мы говорим о языках, а не об их носителях.

 

 

Мир сквозь розовые очки

 

Кадр из фильма «Поллианна», 1967 год

 

В основе исследования лежит принцип Поллианны — так в науке называется подсознательное стремление человека смотреть на мир сквозь розовые очки. Психологи описали этот феномен еще в 70-х и дали ему имя маленькой героини романа Элеонор Портер: девочка Поллианна научилась радоваться всему, что бы с ней ни происходило, и находила доводы, которые превращали любое негативное событие в позитивное.

 

Мы не только чаще описываем события в позитивном ключе, но и имеем больше языковых средств для этого

 

Дальнейшие психологические исследования показали, что на бессознательном уровне ум человека ориентирован на восприятие исключительно положительных сообщений, которые касаются непосредственно его. В то же время во время деятельности сознания человеческий разум делает акцент на негативных аспектах. Такой вот парадокс.

 

Многие лингвисты уверены, что принцип Поллианны отражается и в языке — они утверждают, что мы не только чаще описываем события в позитивном ключе, но и имеем больше языковых средств для этого.

 

Искатели счастья из Вермонтского университета брали материал для своего исследования из базы Google Books на десяти самых распространенных языках мира, Twitter и субтитров для фильмов.

 

В нашем языке существует прекрасное слово «хохот», которое обозначает особый, открытый и здоровый смех. Но при переводе на английский глагол «хохотать» теряет свою одобрительную оценку

 

Однако невозможно достоверно судить о том, какой язык грустный, а какой — веселый, основываясь только на употреблении слов. Такой анализ говорит скорее о социокультурных факторах, чем о лингвистических: например, о том, какие темы в Twitter чаще затрагивают носители русского языка, а какие — испанского.

 

 

Может ли быть наука экспрессивной?

 

Кадр из фильма «Назад в будущее», 1985 год

 

Одним из источников анализа были Google Books, а они в большинстве своем представлены научной литературой. В этой связи необходимо помнить о стилистических и этикетных тонкостях, принятых в разных культурах. Так, научный стиль русского языка стремится к объективности и обезличенности, поэтому наши научные книги не содержат оценочных слов. В то же время в англоязычной научной литературе запрета на экспрессивность нет.

 

 

Когда «нет» — это «я подумаю»

 

Кадр из сериала «Аббатство Даунтон», 2010 год

 

С другой стороны, в англосаксонской культуре для выражения отрицательной оценки используются перифразы и смягчающие обороты — здесь не принято выражать негатив прямо, в лоб. Еще в большей степени это проявляется на Востоке: носители японского языка, например, избегают даже самого слова «нет» — оно звучит слишком резко и грубо.

 

В своем исследовании ученые анализировали речь — то есть употребление слов, а не словарь, который содержит общее количество положительно или отрицательно окрашенных словарных единиц. Поэтому работа рассказывает скорее о том, носители какого языка чаще говорят о положительных или отрицательных эмоциях в своих текстах.

 

 

И хохот превращается в ржание

 

Кадр из фильма «Самогонщики», 1962 год

 

Для того чтобы с большей степенью достоверности рассуждать о «счастливых» и «несчастных» языках, стоит посмотреть на их словарный состав. Так, если в языке много слов, обозначающих разные виды удивления, то, скорее всего, эта эмоция важна для менталитета его носителей.

 

Русский язык дает хороший пример: помимо слов «грусть» и «печаль», а также менее употребительных «хандра» и «меланхолия» у нас есть еще и «тоска». Райнер Рильке писал о том, что это слово невозможно перевести на немецкий. А в русском есть и гоголевская «тоскливая песня», и есенинская «тоска бесконечных равнин».

 

О веселом: в нашем языке существует прекрасное слово «хохот», которое обозначает особый, открытый и здоровый смех. Но при переводе на английский глагол «хохотать» теряет свою одобрительную оценку: специальные слова guffaw и roar эквивалентны скорее нашим «гоготать» и «ржать».

 

 

50 оттенков национального

 

Кадр из фильма «Белый плен», 2005 год

 

У кого что болит, тот о том и говорит. Так, в языках северных народов есть длинный ряд слов для обозначения разных оттенков белого или видов снега. А австралийские аборигены используют специальные слова, чтобы обозначать типы шума — например, у них есть слово для шороха змеи в кустах.

 

Капитализм и частная собственность наиболее развиты в тех странах, где говорят на языках типа «иметь» (романо-германские языки)

 

Национальная специфика отражается не только в лексике — грамматика, наименее подвижный уровень языка, также может рассказать многое о характере и способе мышления носителей. На русском мы говорим: «Я не сплю» и «Мне не спится». Перевод на большинство языков по конструкции будет похож на английский: I can’t sleep. Но в этом случае теряется очевидный нюанс русского безличного предложения: мне не спится, но я не виноват в этом, это не зависит от меня.

 

 

При чем тут капитализм?

 

Кадр из фильма «Уолл-Стрит», 1987 год

 

Лингвисты различают языки по способу выражения идеи обладания, выделяя тип «иметь» и тип «быть»: «Я имею собаку» или «У меня есть собака». Есть гипотеза, что за языками типа «иметь» стоит идея активного обладания, приобретения, присвоения. Эрих Фромм даже заявлял, что капитализм и частная собственность наиболее развиты в тех странах, где говорят на языках типа «иметь» (романо-германские языки).

 

 

Говорите громче, машите руками

 

Кадр из фильма «Невероятные приключения итальянцев в России», 1973 год

 

С выражением эмоций в языке связана и категория экспрессивности. С точки зрения русского человека наш язык выглядит менее эмоциональным, чем, например, испанский или итальянский. Очевидно, это связано с субъективной оценкой, на которую влияет фонетическая сторона, воспринимаемая русским ухом (громкость, скорость речи, интонационные контуры), и невербальная коммуникация (жесты, мимика и даже положение собеседника в пространстве).

 

Существует тенденция: жители южных стран склонны при общении активно жестикулировать, стоять к собеседнику ближе, чаще и активнее его касаться, что для менее тактильных культур кажется нехарактерным — и потому экспрессивным.

 

Фонетика же немецкого языка для русского уха звучит непривлекательно — но совсем не обязательно, что носители других языков будут воспринимать его так же. Немаловажную роль тут сыграли и исторические стереотипы: немецкий в устах солдат из фильмов о войне звучит для нас грубо и агрессивно.

 

 

Немного об эгоизме

 

Кадр из фильма «Наполеон: путь к вершине», 1955 год

 

Есть точка зрения, которая связывает национальный менталитет носителей и падежную систему языка. По сути, падежи есть способ описания отношений между разными участниками ситуации. Если в языке эти отношения объединены в какой-то падеж, значит, для говорящих это является важным или удобным. Например, в английском есть субъект и все остальные участники ситуации — здесь принципиально важно выделить субъекта, поэтому другие падежи не нужны. А вот в русском обозначение субъекта действия именительным падежом совсем необязательно — мы говорим: «Я не люблю», и «Мне не нравится», — для нас эта категория не является центральной.

 

Существуют языки с экзотической падежной системой. Довольно известный пример приводил американский лингвист и этнолог Эдуард Сепир, живший на рубеже XIX–XX веков. Он отмечал, что в языках аборигенов Северной Америки существовали специальные показатели падежей, чтобы конкретизировать место действия: на берегу, в море или в скалах. Очевидно, для аборигенов было важно различать это на грамматическом уровне. А вот в русском языке для реального пространства и для пространства «ментального» существует один падеж — предложный: я мечтала о новом доме, и вот я живу в новом доме. Хотя на самом деле в одном предложном падеже скрываются два, но это можно заметить не всегда: я думаю о лесе (предложный объекта), а гуляю в лесу (предложный места).

 

 

Ошибки сентимент-анализа

 

Кадр из фильма «Плакса», 1990 год

 

Исследование о веселых и грустных языках выполнялось на большом объеме данных, что очень соответствует современной научной парадигме и производит впечатление на публику. Метод, при котором языковеды автоматически определяют настроение или оценочность в тексте, называется сентимент-анализ, или анализ тональности текста. Эти методы используются не только для научных исследований, но и в реальной жизни — например, в маркетинге или в политике.

 

В отзыве может быть «Я прекрасно поспал под этот фильм», и, несмотря на слово «прекрасно», отзыв вряд ли можно считать положительным

 

Так, чтобы узнать мнение потребителей о новом продукте или зрителей — о новом фильме, компьютерные лингвисты собирают по всему интернету отзывы и исследуют их тональность: говорят о продукте / фильме чаще положительно или отрицательно. Есть подход, при котором смотрят исключительно на слова: если в отзыве есть слова «хороший», «нравится», «восторг», то такой отзыв алгоритм считает положительным, а если слова «ужасный», «разочарование», «недоволен», то, соответственно, отрицательным.

 

Но специалисты считают такой сентимент-анализ неточным. Ведь в отзыве может быть «Я прекрасно поспал под этот фильм», и, несмотря на слово «прекрасно», отзыв вряд ли можно считать положительным. Поэтому есть более точные подходы, основанные на машинном обучении.

 

В поисках лингвистического счастья «Моей Планете» помогала заведующая лабораторией инновационных средств обучения русскому языку Государственного института русского языка им. А. С. Пушкина, кандидат филологических наук Мария Юрьевна Лебедева.

 


Мария Юрьевна Лебедева,

заведующая лабораторией инновационных средств обучения русскому языку Государственного института русского языка им. А.С. Пушкина,

кандидат филологических наук, Москва:

 

«На мой взгляд, этот подход — изучить, как именно в языке разработаны те или иные эмоции, — может дать нам более точное представление об эмоциональном мире той или иной лингвокультуры. Такие исследования проводятся в русле исследований языковой картины мира или культурной семантики, а если говорить о сопоставлении разных, неродственных языков — то в русле семантической типологии».

 


 

В продолжение темы — ответ на вопрос, как общаться с итальянцем, какие секреты есть в немецком и почему англичане обращаются на «вы» даже к собаке? Вопрос: в каких языках, как и в русском, есть уважительное обращение на «вы»?

 

* «Карахо» — исп. «черт побери», «порко дио» — итал. вариант богохульства, «ваффанкуло» — итал. «иди в задницу».

14
Читайте также
Загрузка...
Комментарии
Владимир Белов
>жители южных стран склонны при общении активно жестикулировать, стоять к собеседнику ближе, чаще и активнее его касаться

Ну, не легко долго махать руками в шубе, да и касаний не чувствуется. Бытие определяет сознание 😉
Pavel Voronkov
0
Очень странная статья... "в языках северных народов есть длинный ряд слов для обозначения разных оттенков белого или видов снега": над этим лингвисты давно и постоянно смеются. Похоже, автор не читала даже популярных книг о лингвистике, не говоря уж о специальных.
Да и консультантом тут кандидат филологии, а не лингвистики, так что понятно, почему статья представляет собой подборку языковых предрассудков.
Прошу прощения за резкое суждение :)
Олег Пильгук
0
Классная статья!!! Кстати, немаловажное значение (на мой личный взгляд, конечно) имеет и мелодия языка - у всех, даже очень близкородственных, языков она различается. И обобщенный характер народа-носителя, возможно, связан с этой мелодией?
Автору исследования респект!
Чтобы написать комментарий, вам необходимо авторизоваться или зарегистрироваться.