24 декабря 2015
8996

Хотой, бабагай и синие глаза

Они убивают медведя и приговаривают: «Это не мы убили — это русские», их предки думали, что земля — это уши кабана, и строили юрты там, где помочилась лошадь. Во что верили и верят, кому поклоняются и чего боятся народы Сибири?

Шаманизм и сотовые телефоны

Раньше якуты, буряты, хакасы, эвенки, ханты, кеты, алтайцы и тувинцы плясали вокруг костра и ели сырое сердце медведя, чтобы обрести его силу. Нынче Сибирь не та. Местные давным-давно ездят на машинах, смотрят телевизор и сидят в интернете. Но где-то внутри екает: курицу не ешь — по земле ходит, рыбу тоже — «водяной червь», яйца в дорогу не бери — машина сломается. Вслед за ними екает у русских, которые живут бок о бок. Что-то осталось у первых, что-то передалось вторым.

Медведь. Он же бабагай. Он же амака. Он же аба

Культ медведя был характерен для всех жителей таежно-тундровой и горно-таежной полосы Сибири. Буряты называют его бабагай или гуроохэн («отец», «праотец», «старший брат», «могучий дядя, одетый в доху»), эвенки — амикан или амака («дедушка»), хакасы — аба, ада, ага, апчах или абай («близкий родственник»).

Медведь — одно из главных тотемных животных сибиряков, которого они считают своим предком, основателем рода. У бурят есть выражение: «Хара гуроохэн боодо элюутэй» («Медведь выше полета шамана»). Поэтому его нельзя убивать. Если только не соблюсти некоторые условия. Якуты, охотясь на косолапого, всегда приговаривают: «Это не мы убили — это русские».

Дворец медведя

У тункинских бурятов есть поверье — если охотник видит во сне, что он убил человека, значит, в его силки попадет медведь. А если следопыт найдет медвежью берлогу, то никогда не скажет об этом прямо, сообщит друзьям: «Дворец нашел». Здесь верят: медведь — это оборотень, некогда бывший человеком, поэтому он понимает человеческую речь.

Сложные обряды нынче не увидеть. Убьют медведя, вырежут на дереве лицо со словами: «Это не я — это вот этот человек тебя убил». Вот и весь обряд. Не то что раньше. После убийства косолапого совершали поминальный ритуал — шашину чинар есолол, умоляя «могучего дядьку» простить «за допущенную ошибку» русских, якутов (если охотники — буряты) и бурят (если охотники — якуты) и т. д. Не переставая скорбеть, охотники ловко орудовали ножом, разделывая тушу, да еще и испрашивали для себя покровительства: «Уничтожь все преграды и помехи (на моем пути), все препятствия, врагов моих, мешающих добыче, убери».

Подрезая шкуру вокруг ступни и когтей, подкаменнотунгусские эвенки говорили: «Дед (бабка), женщина обнимает твою лапу». Или: «Дед, потянемся через колодину». Учурские эвенки, отрезая шкуру вокруг носа, приговаривали: «Муравьи расшалились», вокруг ушей: «Сгибается от ветра». Старший из охотников — нимак — сразу съедал сырое сердце медведя, «чтобы обрести его силу». Сало делили между всеми семьями охотников. После охоты устраивался медвежий праздник. А по возвращении в стойбище — обряд камлания для очищения охотников. Для чего забивали... оленя.

Лесной дедушка худоогэй

Многие народы Сибири почитают волка. Даже сегодня. В южной Якутии, например, сейчас проблема — очень много волков. Но их никто не трогает. Потому что знают: волк — прародитель всех эвенков Тянского наслега Олекминского района.

Культ волка есть и у бурят — эхиритов, булагатов и окинских. Там рассказывают легенду о мальчике, вскормленном волчицей. Мальчик — прадедушка рода шоно (что означает «волк»), волчица — прабабка. А еще здесь верили, что люди рода шоно способны излечивать пострадавших от нападения волков. К покусанному приводили человека с ружьем, который стрелял в воздух, произнося при этом: «Я ведь потомок Шарлы мэргэна — сына волчицы, небесная собака, возьми обратно свои слюни».

Волк священен, поэтому о нем нельзя говорить вслух. Только иносказательно. Например, худоогэй, таабай, хангайн, убгэн, что в переводе означает «лесной дедушка». Или хухэ нюдэн — «синие глаза».

Буряты верят, что белые волки — это небесные собаки, которые действуют по распоряжению божества Тэнгри. Этим, кстати, и объясняется то, что волки любят выть на Луну. Они попросту просят поесть у своего небесного отца. А вы что думали?

Нападение белых волков на стадо считалось добрым знаком, которое должно привести к умножению поголовья. Так что выражать недовольство по поводу загубленного скота запрещалось. Поэтому волки регулярно, а главное — безнаказанно «шерстили» стойбища бурят. Убить волка, забежавшего во двор полакомиться скотиной, не разрешалось. Иначе понесешь еще большие потери.

А вот по отношению к обычным серым волкам (лусудским) — явная «дискриминация» (хотя, вероятно, не у всех народов). Серые волки, в отличие от белых, и в былые времена, и сегодня не считались священными, поэтому истреблять их не возбраняется. Правда, только магией. В давние времена был, например, такой обряд. С наступлением вечера завязывали правый рукав отцовой рубахи и приговаривали: «Закрываем волчью пасть». А еще варили топор в большом котле. Топор символизировал волчью голову.

Лебедь, багдарин и лошадь

Многие эвенки почитают белого оленя, которого они называют багдарин. Его задача — охранять стадо. Монгольские народы верят в святость Гоа-Марал («прекрасной лани»). Буряты обожествляют лебедя, который у них женского рода и тоже считается прародительницей. Есть легенда, что одна из девяти небесных дев-лебедей (в человеческом обличье) стала женой человека по имени Хориодой. Когда их дети повзрослели, жена сказала: «Человек неба должен жить на небе, человек земли — на земле». А потом превратилась в лебедя и вылетела через дымник юрты. Однако проворный муж все-таки успел коснуться лапок птицы, «осквернив» ее. С тех самых пор лебедь не может вернуться на небо. Поэтому, пролетая над человеком, лебеди обязательно кричат «мэндээ», осведомляясь о его здоровье. «Мэндээ», — должен ответить человек.

Почитают буряты и лошадь. Особенно белую. Древний обряд посвящения коня сопровождался окроплением того молоком и заговором: «Зэли, зэли байха ундэр тэнгэри, эхын байха ульгэн эхэ» («Высокое небо — место обитания лошадей, мать Ульгэн (земля) — место нахождения женщины-матери»). Там, где помочилась лошадь, у якутов принято было ставить юрту: злые духи сюда не придут. Так же «очищали» и место для покойников.

Тотем кабана распространен меньше, но все же встречается. Например, у хоринских бурят, один из родов которых носит имя бодонгут (от слова «бодон» — «дикий кабан», «вепрь»). При охоте на кабана нельзя произносить его имя, потому что земля — есть не что иное, как его уши.

Орел, заяц и соболь

Почтения удостоился и заяц. Буряты верили, что заяц может «шаманить». А когда он камлает, то произносит: «Не думайте, что я мал — моя шкура годится для подошвы на один день, мое мясо достаточно для супа на один раз, я — дядя оленя».

Многие народы поклоняются орлу, что исторически связано с островом Ольхон. Здесь верят, что гордая птица — сын хозяина острова, который на местном языке зовется Хан-Хото баабай («царственный отец»).

Свою дань уважения получил даже соболь. Его называли «гостем», а раздобыв его ценную шкурку, размахивали ей во все стороны. Чтобы «еще больше соболей приходило».

Комментарии
Сергей Саблин
24 декабря 2015, в 14:41

Что за вкладка выскакивает слева и перекрывает пол текста? Хотите, что бы люди уходили с сайта, т.к. не могут читать тексты?

Татьяна Нед
25 декабря 2015, в 07:12

Согласна с Сергеем, эта вкладка ужасно мешает, и главное, непонятно, зачем это??!!! Если мне интересно, я сама все найду на сайте, но если я читаю статью, не нужно мне "подсказки" выплывающие давать, они мешают, раздражают и потом вовсе исчезает желание читать что-либо на сайте.

Оставить комментарий
Необходимо авторизоваться
Загрузка...
Участники клуба
Обратная связь
Cпасибо!
Ваше сообщение было успешно отправлено.
Подпишись 
на наши новости
Cпасибо!
Вы только что подписались на нашу рассылку
Нет лучшего способа узнать нравиться ли вам человек или вызывает отвращение, чем отправиться с ним в путешествиеМарк Твен