Кака ли кока? За что запретили растение, листья которого жуют миллионы законопослушных латиносов. Часть 1

Кока является сельхозкультурой c самой, пожалуй, дурной на планете репутацией – и не вполне заслуженно дурной. Даже один-единственный ввезенный в страну лист этого кустарника может быть поводом к уголовному преследованию в России и Беларуси. Как там на Украине и Казахстане—бог весть, однако, подозреваю, то же самое. Характерно, что в Андах относятся к коке совершенно иначе: в основном, неофициально, но и легализуется она понемногу, в чем преуспел президент Боливии Эво Моралес—добрый союзник наших постсоветских родин. Моралес, прежде, чем стать Отцом отечества, много лет был «кокайеро»--то есть, крестьянил, выращивая коку.



Скажем, в Боливии подобных ему—сотни тысяч: в этой стране теперь выращивание коки легализовано полностью, в Перу—легализовано де-факто, но не де-юре, а в Колумбии—растить запрещено категорически. При этом, по объемам производимого кокаина, как раз Колумбия впереди, нерешительная Перу—посередке, а безбашенная Боливия откочевала на 3-е место: выходит, количество коки с количеством кокаина связано не так уж и непосредственно. Ну, это ладно: в Колумбии я, положим, не бывал, а в Перу и Боливии листики коки сервируют в общепите на каждый стол—я, правда, не очень понял, зачем? Они помогают, когда нет еды, притупляют голод, но к чему они, когда ешь—не знаю. Возникает вопрос: что это за жутко опасное растение такое, которое жуют все, но делают это крестясь и с ритуальными проклятьями?
Рынок коки в Ла-Пасе—самый большой в регионе. Сюда корреспонденты Больших СМИ приезжают, чтобы снять рассказ о торжестве порока и попустительстве властей. Когда мою камеру заметили, чуть не побили. Покупатели слишком часто встречали себя на СиЭнЭн и Фокс-Ньюс в массовке, олицетворяющей ужасы наркоторговли—в общем, чуть отбился: «Сой но периодиста гринго!», «Не гринго я!». За мои прежние предрассудки кока потом меня все-таки наказала. Я купил на рынке пакетик листьев, чтоб завязать беседу с продавцом, а в гостинице небрежно бросил это добро в угол, на чемодан. Запах у коки сильный, неотвязный и характерный: в общем, что со мной делали таможенники, когда я улетал из Ла-Паса, мне не позволяют рассказать приличия—нет таких закоулков чемодана и организма, в которых я смог бы провезти контрабанду незамеченной. Короче, с наркотраффиком в Боливии борются грубо, зримо, не смущаясь членовредительства.
Что касается рынка коки: кило листьев стоил там 4 доллара, помнится, но указанное количество вам вовек не сжевать—это приличный такой пакет-майка из гипермаркета, набитый доверху. Кстати, для наркопроизводства такой объем тоже не используешь—мне говорили, что на изготовление грамма кокаина расходуется до полутонны листьев: не знаю уж, правда ли. Что касается применения коки в мирных целях.
Ее жуют—всегда и всюду. В отличие от бетеля или ката, не сплевывают. Половина Боливии и порядочная часть Перу—это высокогорье, Альтиплано. Жить там полноценно приезжему в принципе невозможно, но и туземцу тяжеловато: изнуряет сероче, она же—горняшка, оно же—кислородное голодание.
Продолжение следует
0
Читайте также
Комментарии
Здесь пока никто не написал =(
Чтобы написать комментарий, вам необходимо авторизоваться или зарегистрироваться.