Брошенные на берегу Замбези. Часть 2

Предыдущая часть

То, что Мозамбик славится своими пляжами, знают многие. Его архипелаги островов в Индийском океане обворожительно красивы. Подозревая, что туристами они мало изъезжены, я стремилась в своих желаниях именно туда, на архипелаг Базаруто, который также является Национальным парком страны. Попасть на те диковинные острова можно из портового г. Бейра, второго по величине после столицы Мапуту. Но до г. Бейры надо было ещё добраться.

Тернистый путь в Бейру

Из приграничного, тупикового г. Муландже, что на границе Малави и Мозамбика, меня привезли в г. Макуба, где транспорт, предположительно, шёл по всему Мозамбику. Наш "вездеход" подъехал прямо к автостанции, где уже стоял почти полностью разбитый микроавтобус отправляющийся в г. Бейра, что на берегу Индийского океана. Там имелись пляжи и вкусные морепродукты, а пляжи Мозамбика я ещё не видела. Обрадовавшись такой удаче, решила здесь не ночевать, а сразу отправиться в Бейру -- отдохнуть на архипелаге Базаруто, ну, а потом ехать в королевство Свазиленд. Радостно плачу 700 метикалей за проезд, получаю билет на руки и жду, занявшись дневниковыми записями, которые веду каждый день, находясь в путешествии..
Автобус заполнялся медленно. Надеялась, что отправимся через час-полтора. Рассчитывала приехать в Бейру вечером, но пассажиры успокоили, заявив, что до Бейры шесть часов езды. Это большой город, много огней и кирпичные здания, есть такси. Но наш «микрик» не собирался отправляться, так как просто не заполнялся, и надо было ждать КАМАЗы с других волостей. Может там будут желающие ехать в Бейру, а КАМАЗы стали приходить один за другим только в четыре часа после обеда, и народ не очень-то Бейру хотел, а потому я поняла, что приеду туда глубокой ночью, если ещё учесть остановки по пути.



Решила, что заночую здесь, в Мокуба, а завтра поутру выеду, чтоб не ходить ночью по мозамбикской Беёре. Объяснив проблему «кобрадору», что деньги собирает, попросила вернуть уплаченную мною сумму за билет. Он был похож на бездомного, хотя они все похожи.
Неслыханную наглость и вопиющее неуважение встретила в ответ. Сказал, что денег не даст и поеду я тогда, когда пойдёт автобус. Я захлебнулась в негодовании.
- Ах ты, чудо-юдо!
Уцепилась за него и стала трясти, но его карманы были пусты. Тогда схватив за руку, потащила к полицейскому пункту. Кобрадор вырвался и сбежал. Позвала полицию, объяснила ситуацию, попросила мне помочь.
Ободранный полицейский нашёл беглеца и потребовал вернуть мне деньги, тот долго сопротивлялся, объясняя тем, что трудно найти пассажиров на рейс, а потому каждый на вес золота, но согласился вернуть только 600, а 100 вроде за неустойку.
Во мне вновь вспыхнул порыв гнева.
- Какая неустойка? Это вы мне должны 200 метикалей, за то, что я четыре часа жду вас в маршрутке под палящим солнцем!
Полицейский нашёл ещё одного помощника, представив мне его, как водителя и тот пообещал, что, во сколько бы мы не приехали в Бейру, поможет найти гостиницу для меня, а сейчас они быстро привяжут багаж сверху и поедем. Этот вариант мне понравился и, взяв обещание водителя, на том и порешили. Всё-таки на одну ночь раньше я буду в Бейре. Я наивно думала, что здесь водители не врут.
Наконец-то поехали. До Бейры только четверо пассажиров и я, остальные выйдут на промежуточных остановках. Вдоль дорог потянулись болота и реки в лилиях, дрофы паслись в траве. Народ двигался по обочинам, не имея даже зонтов, только обноски на них, а дождь льёт. Я вспомнила куртку, которую выбросила в аэропорту Москвы, оставив для себя только ветровку. Да и вообще, я часто её вспоминала.
А пока созерцала окрестности. Здесь в Мозамбике продают только уголь и сахарный тростник, который все и жуют,



а на редких остановках -- бананы и хлеб. 20 бананов стоит 5 руб. Иногда продают апельсины, иногда мёд, и даже годовалые дети тащат к автобусу полуторалитровые бутылки с мёдом. Мёд не понравился.
Мы все сидели набитые, как огурцы в банке. Болели колени, упирающиеся в выпирающие планки передних сидений, постоянно подталкивала под них ветровку, что б облегчить муки. Немела спина, изменить позу было невозможно. Как быть? Я не рассчитывала на этот вопиющий дискомфорт, а ехать надо. Вспомнила многие свои перипетии, что встречала в путешествиях по миру, решив, что хуже никогда не было. Хотя, может быть, я просто забыла?
Своей перуанской шляпой я укрывалась от солнца, бьющего часами в окна и от ветра, продувающего насквозь шею и уши. Закрыть окна нельзя, запах в салоне меня убивал. Прошу прощения за эти слова, может когда-нибудь я научусь этого не замечать, но пока Африка мне была тяжела.
Глубокая ночь. Люди садятся и выходят, несмотря на ночное время. Весь день они стоят на жаре в ожидании автобуса. Фиксированного времени прибытия не существует, поэтому надо ждать, хоть умри, а автобус всего один в день и может прийти в любое время. Народ совсем не роптал, я тоже успокоилась, решив, что в Бейре будем утром на рассвете .
Сколько ехали -- не знаю. Впереди замелькали редкие огни -- это мост через широченную реку Замбези, вверх по которой находится водопад Виктория. Поросшие густыми зарослями берега, длинный нескончаемый мост, и мы уже на другой стороне в селении под названием Река Замбези.
Именно здесь произошла неожиданная смена автобуса и водителя. Я догадалась, что мы с полицейским были обмануты мотористом («водитель» на порт. яз.), скрывшим факт смены автобуса. Но с него, как с гуся вода и на мои доводы он только издевательски улыбался, а по отношению к остальным пассажирам не считал нужным даже общаться.

Ночь на берегу Замбези

Нас, четверых пассажиров, глубокой ночью передали вместе с разницей денег, уплаченных за билеты, «помогайле» другой маршрутки, которая ждала в селении на р. Замбези. Уплатив за проезд, вы уже «микрик» никогда не покинете, а будете мучиться и терпеть, и музыку вы здесь не заказываете зная, что это для вас единственный способ добраться до места. Конкуренция полностью отсутствует.
То, что транспорт меняется в пути, объясняется неимением водителями лицензии на провоз пассажиров, поэтому опасные участки маршрута, где могут быть полицейские проверки, доверяются водителям с соответствующими документами. А оплату тех единственных документов осуществляют сообща. В итоге вместо трёх пакетов бумаг, оплачивается только один.
Впервые со времён продажи фотобумаги в Никарагуа, меня осенила более выгодная коммерческая мысль -- если иметь в Мозамбике микроавтобус, то и весь мир ты будешь иметь.
А пока я, молодая пара с полуторагодовалой девочкой и ещё одна мамаша с двухгодовалым мальчиком, перебрались в другой автобус со всем своим скарбом. Тот, что привёз нас сюда, быстро удалился. Только после этого новый «помогайла» весело объявил, что автобус отправится в Бейру… только утром и по мере заполнения. Мы все хором застонали. Стон огласил берега р. Замбези. Я-то что? А вот они с детьми -- их надо кормить, мыть, укладывать спать.
Мозамбикские пакости продолжали обильно сыпаться на мою голову, начиная с момента перехода границы. Как пережить эту ночь? Глухомань, стоим на окраине деревни, комары, наверное малярийные, кусают с лёту. Дверь в маршрутке не закрывается, нас никто не охраняет и за нас не отвечают. «Помогайла» «испарился» в темноте. Мы просто были брошены в ночь на волю Божью.
Девушка, что с мальчиком, слегла с температурой и ребёнок тоже. Я потрогала голову -- наверное 40, ей очень плохо. Ребёнка надо помыть и сменить памперс, но вижу что она не сможет. Две бутылки минералки на всех. Семья с девочкой занимались своим ребёнком, а я пошла в то селение, на окраине которого стоим, за водой.
12 ночи. Суббота. Фиеста. Горстка молодёжи пьёт и пляшет прямо на улице. Воды в деревне нет. Африканская проблема. А минералка стоит 70 руб полтора литра. Решила, что надо пользоваться той водой, что имеем, а завтра купим по дороге. Во время отключения воды, цена на минералку утраивается.
При виде меня народ недоумевал, откуда я взялась глубокой ночью и, открыв рот, безмолвно провожал взглядом. То самое видение, которое называлось «Я», было сравни фантому, явившемуся из параллельного мира. Грабители не были готовы к подобной дерзости, видимо поэтому меня в ту ночь не ограбили.
Вернулась к месту стоянки ни с чем. Объявила о своём решении. Семья с ребёнком промолчала, у них с собой не было даже воды, маленькая коробочка с соком, в которую опускали соску и давали девочке. Она плакала, просила пить. Я сама предложила разбавить сок и налить в бутылочку.
Пока они этим занимались, достала свои лекарства от простуды и дала простуженной мамаше. Ведь об аптеке не могло быть и речи, а потом помыла её ребёнка и сменила памперс. Я не запомнила их имён, сложно, но запомнила их самих.
Комары лезли в открытые окна. Было жарко. Всех намазала своим гвоздичным маслом и сама тоже. Мальчик уснул, а девочка бушевала. Больной стало легче, укрывшись своей юбкой, которой подвязывают детей за спину, задремала.
Ночевать идти в гестхауз (если он имелся) нельзя. Автобус может уйти без меня, его надо просто сторожить, не спуская глаз. Я поняла -- народ здесь очень не порядочен, не уважителен, совершенно безответственен и продать моё место ещё раз другому пассажиру, пока я сплю в постели, для них будет просто наградой.
Я подумала -- сегодня суббота и у меня тоже должен быть праздник. Ранние подъёмы, изнуряющие жуткие поездки, дискомфорт в дороге, выяснение отношений на границе и спор с водителем, не лучшим способом действовали на моё настроение. Не мешая молодой паре, что тщетно пытались успокоить маленькую дочь, я пошла искать увеселительное заведение.
Пришла в деревню. Искать здесь ничего не надо, выбор не велик и всё перед глазами. Единственный ресторан (опять же по-африкански) оказался пуст и не весел, а все танцы и африканское веселье происходило в бедных питейных заведениях. Взяв свое пиво и стакан, вышла на улицу, пообещав вернуть пустую. Местное пиво называется Маника и стоит 35 руб.
Усевшись за столик на улице, сразу привлекла всеобщее внимание. Дети стали попрошайничать. Отдала остатки печенья и конфеты, всем, конечно, не хватило. Народ развлекался, как мог. Девчонки танцевали сами себе, а парни сидели отдельно. Хотела отснять ночные развлечения, взамен попросили купить пиво.
- Неееее… девочки! Таких фото, вроде ваших у меня уже полно. Так что пиво будете покупать сами.
А парни наоборот стали просить фото, что я и сделала. Потом девчонки присоединились. Таким образом я скрасила их грустное веселье.



Они смеялись друг над другом, тыча пальцем в экран камеры. И вообще, я поняла, что фотик располагает к вам людей. Это определённое развлечение для всех, когда нечем заняться, он скрашивает грустную дорогу.
Ну что? Погуляли и хватит. Ещё поспать надо. Несколько дней не высыпаюсь. В автобус прибыли два парня, пока меня не было. Девочка-малышка уже спала, а вот больной опять стало плохо, температура подскочила. Снова антибиотики, и стыдно стало, что я пошла гулять, оставив её.
В итоге всю ночь с ней возилась, уснув только в четыре утра и наконец-то вытянув ноги, а в пять стал народ подтягиваться. Места занимают, не полежишь. У больной упала температура, всё тело влажное, её знобило, дала антибиотики. Ведь многие африканцы не понимают и не умеют пить таблетки.
Думала ли я, что где-то в Мозамбике, в жуткой глухомани, на берегу реки Замбези, крокодилами которой пугают детей, мне придётся всю ночь лечить больную африканскую девушку, ухаживать за её ребёнком, практически оказавшись на улице. А об охране говорить не приходилось, мы были просто брошены в автобусе с открытой дверью.
Когда рассвело, больная спросила меня:
- Ты из Красного Креста?
- Нет, я из России.
- Это дальше, чем Танзания?
- Дальше.
- Дальше, чем Африка?
- Да.
- Действительно далеко.
Я дала ещё ей таблеток на день и объяснила, как пить.
С рассветом появились продавцы хлеба и кукурузы. Умывшись и почистив зубы остатками воды, пошла купить чего-либо съестного. Съёла жареную кукурузу, а с собой взяла три лепёшки. Нехотя пожевала, остальное в сумку.
У больной оказался проблемный желудок. Она всю дорогу не ела, а так как сидела далеко от меня, то я этого не знала. Таблетки на голодный желудок. Я расстроилась, есть она отказалась.
Под окнами ходил продавец бутербродов и яиц. Купила с удовольствием, а через минуту он вернулся и протянул мне ещё один бутерброд с яйцом.
- Почему? Зачем? У меня же есть!
Больная девушка купила его для меня, направив лоточника под мои окна. Обернулась к ней и сказала:
- Спасибо, но зачем?
Моя подопечная умоляюще смотрела уставшими глазами. Я поняла, что надо взять. Это было высшей африканской благодарностью, что тронуло до глубины души.
Обычная африканка в знак признательности купила бутерброд для белой туристки, случайно оказавшейся свидетельницей её беды. Впоследствии поняла, если вас просто так угощают, то это не просто так, а за что-то.
Все пассажиры следили за моей рукой с бутербродом и за мной. Откуда им было знать, какой трудной для нас была эта ночь. Лепёшки из сумки были отданы подростку, что сел рядом и он сразу приступил к их поеданию.

Мозамбикские "короли"

Уяснив для себя, что водители маршруток никого не уважает, поняла простую истину, что данная должность в Мозамбике -- это больше, чем полиция, это главный и богатый человек в округе, это местный король с замашками тирана.
У него хорошие, крепкие ботинки, не рваные брюки и не линялая футболка, а волосы аккуратно стрижены. Он не будет с вами говорить, даже смотреть на вас. Пока вы мучаетесь на жаре, в ожидании выезда, он почивает у себя в хорошем прохладном доме, а с вами борются его помощники, получающие в день от водилы тарелку риса с подливой. А кто он есть? Всего лишь водила. Его автобус битый перебитый, окна залеплены полиэтиленом, двери не имеют ручек, и он не всегда заводится.
Сиденья обвисли лохмотьями и некуда поставить даже маленькую сумку, кроме, как на колени, притом, что сами колени нестерпимо болят, упираясь в острые балки. И так ехать много часов. Если автобус посвежее, то ехать тот «король» будет со скоростью 30 км в час, объезжая аккуратно каждую яму и вам до него никогда не докричаться, он просто на вас не реагирует. Время в пути удваивается.
***
Наш водитель-«король» появился только в семь утра и своим поведением был точь-в-точь похож на предыдущего. Народ потихоньку возмущался, а он и ухом не вёл, общался только с «помогайлой», который доносил до нас его «королевские» пожелания. Совсем не спешил. Здесь в Мозамбике весь народ именно тем и отличается, что двигается, как в замедленной съёмке.
При свете дня заметила, что «микрик» бода-бода снаружи выглядит прилично, хотя внутри те же лохмотья и штыри, впивающиеся в бока. Значит, ехать будет медленно и важно, осознавая свою неповторимость и величие.
Действительно, «король» вначале возжелал «отзавтракать» остановив боду у своей добротной хижины и не взирая на вопли пассажиров, что остались сидеть в автобусе, боясь его покинуть, дабы потом так не утрамбуешься и места всем может не хватить. Ведь «помогайла» грамотно всех рассаживает, не оставляя свободными даже 5-ти см.
Солнце всходило. Его лучи уже по-африкански были горячи и пронизывали боду насквозь. Досталось всем, особенно мне. Спасала шляпа, которая закрывала всё окно и каждый старался спрятаться в её тень. Тут я вспомнила про мать Терезу.
Вернулся «король» через час после утреннего моциона. Выехали медленно и гордо, а проехав пять километров, развернулся обратно, доложив «помогайле», что по забывчивости прихватил с собой ключи от своего платяного шкафчика, которые надо отвезти обратно, дабы не обронить в дороге. «Помогайла» перевёл.
Пассажиры снизошли на крик. Молчала только наша четвёрка, уже многое пережившая, а я даже улыбалась, ведь мы своё уже откричали, а вы с новыми силами дерзайте. Было ясно, что «король» издевается над своими «подданными», как это ему и подобает.
Молодой парень опрятной внешности вместе с подругой оплатил три места в надежде, что к ним никого не подсадят и ехать они будут более свободно. Деньги «кобрадор» взял, но к ним посадил ещё двоих. Парень возмущался и требовал вернуть деньги.
Давай, давай! Я уже пробовала. Попытки были тщетны.
Передав ключ в семью, медленно выехали в третий раз оберегая «карету». Остановки делали частые и длительные на осмотр шин и мотора, «кобрадор» шестерил и угодничал, выказывая своё холуйское раболепство. Мне было всё это настолько противно, что хотелось врезать по полной программе тому чёрному «королю», ведь слов он не слышал.
Кто-то «распочал» апельсин. «Его Величество» закашлялось, а «помогайла» взревел, высматривая виноватых. Пассажиры быстро открыли окна, ведь могут и высадить.
Купила бананы на всех рядом сидящих, жалко их до крика. Как помочь им?
Это была Африка.
Я смотрела на неё своими глазами и трогала своими руками. Это было просто невыносимо!
Мучениям не суждено было закончиться. Остановились в каком-то селении. Большинство вышли, а оставшихся, то есть нас, вновь пересаживают! «Помогайлы» двух маршруток считали деньги, выписывали новые билеты, спорили, шумели. Два часа дня, самое пекло, ждём пассажиров, количество которых сможет удовлетворить очередного «короля». Час под солнцем и автобус раскалился добела. Не выдержала и вышла осмотреть окрестности. Жуткая убогость.



Купила воду и сразу выпила всю. А что это продают на вертелах, зажаренными до хруста? Боже мой! Это мыши!
Шашлыки из мышей! На меня накатила оторопь! При виде моего фотоаппарата продавец моментально исчез. Я потрясена! Я просто потрясена! Они мне снились при каждом последующем засыпании, с торчащими тонкими и сухими лапками, наподобие былинок, с отрезанными головами и хвостами, ровненько нанизанными на деревянные шампуры.
И это тоже Африка.
Явился следующий «король». Поехали. Мои верные попутчики пообещали, что осталось два часа до Бейры. Я уже никому не верила -- вчера в 12 дня они мне говорили, что ехать всего шесть часов, а уже больше суток.
В дороге посадили старого мужчину с измождённым лицом и его взрослую дочь. Было видно, что вся их жизнь в труде. Два мешка с маисом неаккуратный «помогайла» загрузил на крышу.
Тронулись. Рытвины-ухабы. И тут, как град на дорогу посыпался маис. Дочь и отец замерли, не произнося ни слова. Пассажиры стали кричать и требовать порядка. Остановился беззубый «король», злобно ругаясь. «Кобрадор» возмутился и заявил, что маис плохо завязан. Ему никто не поверил, все видели, как он рвал его о штыри на крыше.
Маис продолжал сыпаться, шумно скатываясь сверху. Дочь старика плакала, а отец еле сдерживал негодование. Больше не останавливались, продолжая посыпать дорогу чужим трудом, может быть и непосильным. Сколько теперь их семья не доест?
Потом с крыши полетел уголь, я только успевала уворачиваться, от открытого заднего окна. Маис больше не стучал градом, значит -- закончился. А когда высаживали несчастных отца с дочерью, то им остался всего один мешок, второй был «на донышке». От всего происходящего я просто кипела. Я уже точно знала, что Мозамбик мне не по нервам, а вернусь сюда навряд ли. Планируемый Свазиленд останется на потом. Было ясно, что на передвижения по стране затрачу массу времени и не успею к отлёту домой. Худшего я просто не представляла.
В Бейру мы приехали. Но как? Дорога кошмара закончилась. Онемевшие ноги не хотели разгибаться, синяки на коленях болели. Нас было впору выводить под руки, как вернувшихся на землю космонавтов. Полтора суток вместо шести обещанных часов. А для меня, вообще двое суток с той машиной бизнесмена из Муландже.
Впоследствии, переживая мысленно этот путь, я не могла вспомнить лиц «королей», лишь образы монстров рисовало моё сознание
продолжение - https://www.moya-planeta.ru/reports/view/iz_mozambika_sbezhat_ne_prosto_chast_3_31142/
11
Читайте также
Комментарии
Василий Кузнецов
Как всегда захватывающе интересно! Но может быть фоток  побольше?
Тамара Концевая
О! С фотками напряжёнка! Вы думаете там была такая возможность? ))) Кадры ночные получились не очень, а в остальное время не до фоток было. А снимать я люблю, если не Мозамбик)))
Чтобы написать комментарий, вам необходимо авторизоваться или зарегистрироваться.