Арктические дворники




"— Есть такое твердое правило, — сказал мне после Маленький принц. — Встал поутру, умылся, привел себя в порядок — и сразу же приведи в порядок свою планету"
Антуан де Сент-Экзюпери, "Маленький принц"



"Как вы решились?" или "почему именно Арктика, крайний север?" или "что заставляет взрослых, самодостаточных мужчин отправляться на край света и становиться волонтёрами?" - за последние несколько лет я уже привык к подобным вопросам. Правда сначала я откровенно недоумевал - ну как может нормальный, с моей точки зрения, мужчина отказаться от такой возможности!? Наверное, это говорил во мне юношеский максимализм. Пройдя три арктические экспедиции за последние пять лет, я понимаю, что это приключение явно не для всех, как ни крути. Желающих может быть много, реально готовых к работе в Арктике людей гораздо меньше. И дело не в суровых условиях - преодолеть их под силу любому физически здоровому человеку. Дело в ценностях, что присущи лишь определённым людям, которых не так уж и много. Скорее всего, это осознание лежит в области опыта - не поймёшь, пока не прочувствуешь на себе. И я ума не приложу, где ещё я бы смог получить такой опыт.



Я не эколог, но всё же понимаю, что сейчас ни один серьёзный проект не обходится без экологической составляющей. Сегодняшнее, масштабное, можно сказать повторное, освоение Арктики странами имеющими выход к арктическим территориям, также включает в себя вопрос экологии. Этот вопрос касается как устойчивого развития экологической составляющей процессов, что протекают в Арктике сегодня и будут запущены в будущем, так и ликвидации негативных последствий первой волны освоения арктических территорий. Ярким примером подобной составляющей является работа экосоциологической организации "Зелёная Арктика", что занимается развитием экологического направления при правительстве Ямало-Ненецкого Автономного округа. Плодами её работы и стали экспедиции на остров Белый (2012-2016 гг.) и остров Вилькицкого (2017 г.), участником которых мне посчастливилось быть.



В 2013 году я, повинуясь внутреннему голосу и неутомимой, ещё практически нереализованной тяге к путешествиям, уволился с хорошей работы, чтобы принять участие в экологической экспедиции на север, в русскую Арктику, на остров Белый в Карском море. Целью экспедиции была очистка прибрежной зоны острова от металлолома, разборка заброшенных строений, ликвидация остатков ГСМ, оставшихся на острове. По большей части мусор был локализован на территории метеорологической станции и военной базы, что были оставлены людьми в 90-е годы. Смена ли власти в стране, прекращение финансирования, отсутствие кадров или всё вместе взятое привело к такому повороту событий, но факт остаётся фактом - учёные и военные ушли, а сотни тонн техники, полные горючего ёмкости, жилые и рабочие помещения остались стоять под открытым небом, чтобы очень скоро истлеть под воздействием соли, ветра и влажности, попутно отравляя почву и воду продуктами разложения, нанося вред флоре и фауне тундры и океана. Для ликвидации мусора набиралась группа волонтёров - людей, что были готовы отправиться работать в Арктику, как говориться, "за идею". О наборе я узнал в интернете и, ни минуты не раздумывая, откликнулся. Пройдя несколько этапов отбора, я стал участником экспедиции. В тот рекордный год на острове побывало около 50 добровольцев, что работали в три смены по три недели. Всего за шесть лет проекта волонтёрами стало около 150 человек.



Но почему именно волонтёр становится основной боевой единицей в работе по очистке Арктики? Мне кажется, что всё дело в специфике задач. Тяжёлый физический труд, чаще монотонный, но порой требующий конкретных технических знаний и недюжинной смекалки, суровые погодные условия севера в сочетании с простым походным бытом, лишённым большинства привычных благ цивилизации, жёсткие временные рамки, обусловленные арктическим климатом и логистикой доставки группы на острова, командная работа, для успеха которой необходимо не только уметь брать на себя ответственность, но и время от времени смирять своё эго - всё это создаёт весьма специфические условия жизни и труда в экологической экспедиции. В подобных условиях, как показала практика и опыт, с поставленными задачами способен успешно справиться лишь доброволец. Говоря "успешно" - я в первую очередь имею в виду "добросовестно", то есть так, чтобы совесть за добровольно принятые на себя обязательства и итоговый результат была чиста. А для этого мало просто работать. Для этого нужно сделать всё от тебя зависящее. И даже чуточку больше. Возможно, я идеалист, но, тем не менее, уверен, что никакие деньги или материальные ценности не способны замотивировать человека на подобную самоотдачу. Нужны ценности, что лежат глубже, чем обыденный материальный интерес. Нужно развитое чувство ответственности за себя и мир вокруг, живость ума и чуткость сердца. Всё это есть у тех парней, с которыми я имею честь дружить и работать. А от того и результат налицо.
Так в прошлом году, после пяти лет работы, успешно завершился проект по очистке острова Белый. Завершилась самая кропотливая и монотонная часть работы по уборке тундры, что в силу своей специфики могла производиться лишь вручную, с помощью шанцевого инструмента, без использования тяжёлой техники. Весь ГСМ и большая часть металлического мусора вывезена на большую землю для дальнейшей утилизации, а оставшийся хлам ожидает своего часа на песчаном берегу, где для его погрузки уже можно смело привлекать технику, не боясь при этом нанести вред тундре. Всего на острове было собрано около 1200 тонн металлолома, вывезено около 800. Сегодня волонтёры больше не трудятся на Белом. Им на смену прибыли наёмные рабочие и учёные самых разных специальностей, что предвещает острову интересное будущее.



Теперь на повестке дня остров Вилькицкого. Он находится всего на сто километров восточнее Белого, на нём также в советские времена базировались военные и метеорологи. И, также как и на Белом, они оставили после себя сотни тонн металлолома, огромные ёмкости с маслом и горючим, заброшенные строения метеостанции и военной базы. Однако в отличие от Белого, на котором по сегодняшний день вдали от цивилизации продолжают трудиться метеорологи, станция на острове Вилькицкого была расформирована, а её персонал вывезен с острова в 2011 году. В 2012 было завезено оборудование и станцию перевели в автоматический режим. С того момента остров считается официально необитаемым, однако это не значит, что на нём не появляются люди. С одной стороны, Вилькицкий манит к себе путешественников и искателей приключений, что добираются в столь отдалённые места с исследовательскими целями. С другой стороны, людей сюда приводит корысть - на территории военной части осталось огромное количество оборудования, что привлекает охотников за цветными металлами, а дикие животные, в том числе краснокнижные, являются объектом охоты браконьеров. Последние неоднократно посещали остров с момента расформирования метеостанции, о чём красноречиво говорят останки белых медведей, разбросанные вокруг. Не смотря на грозность самого большого сухопутного хищника, в условиях многочисленных заброшенных строений острова охота на них сродни стрельбе в тире. По факту убийства медведей периодически заводятся уголовные дела, но заканчиваются они, как правило, мягкой формой наказания в виде условного срока или исправительных работ. Толи из-за особенностей российской законодательной и исполнительной власти, толи из-за менталитета жителей севера, что привычны к промысловому образу жизни, убийства редких животных продолжаются. Более того, браконьеры оставляют друг другу именные сообщения, на подобии наскальной живописи первобытных людей, в которых рассказывают о своих "подвигах" и желают друг другу удачной охоты на мишек.



Во время июльской экспедиции на остров Вилькицкого нами были найдены расчленённые останки шести (!) медведей. Благодаря широкой информационной огласке, с которой проходят наши экспедиции, по этому факту также было заведено уголовное дело. В данный момент ведётся расследование. Хочется верить, что виновные будут наказаны, а наш и подобные ему проекты послужат экологии Арктики и всего мира в целом не только напрямую, но и опосредованно, путём привлечения внимания общественности к насущным проблемам людей и животных.
Неизгладимое впечатление этот проект произвёл и лично на меня. Возвращаясь на большую землю после первой экспедиции в 2013 году я не знал, что снова вернусь на Белый, а затем отправлюсь на Вилькицкого. И я не подозревал, что начиная с Арктики, фотография станет важной частью моей жизни. Но как бы это банально ни звучало, я уже точно понимал, что жизнь никогда не будет прежней. И дело даже не в приключениях, к которым я так стремился и которых за шесть недель, проведённых на острове в Карском море, случилось предостаточно.



Сначала мы спасали от неминуемой смерти медвежонка. Раненый браконьером, убившим его маму, он пришёл к нашей базе, будто бы знал, что люди помогут. После коротких переговоров с большой землёй было принято решение, что зверя нужно спасать. Бедолагу поймали, поселили в пустующем доме, где для него сделали вольер и сначала откармливали кашей, замешивая в неё антибиотики, а через несколько дней, когда зверь быстро пошёл на поправку, кашу заменили рыбой. На очередном вертолёте на остров прибыли зоологи. Предварительно вколов мишке снотворное, они погрузили его в специально созданную для такого случая клетку и отвезли на большую землю - оставлять прикормленного медвежонка девяти месяцев отроду в дикой природе было нельзя, его бы обязательно съели взрослые особи. Теперь мишка живёт в Пермском зоопарке, а из моей родной Казани ему привезли подругу.
Также во время обхода острова нами был найден кунгас, оказавшийся спасательным судном с знаменитого конвоя БД-5, атакованного немецкой подводной лодкой вблизи острова Белый во время второй мировой войны. Спустя год, в зоне находки кунгаса были найдены и с почестями перезахоронены тела 12 моряков с того самого конвоя. Так нам неожиданно удалось прикоснуться к трагическим страницам истории нашей страны.
Или вот ещё - под конец смены, когда мы уже ждали вертолёт, что должен был отвезти нас на большую землю, ветер с моря задул с такой силой, что старый барак, доставшийся нам в наследство от метеорологов, буквально колотило мелкой дрожью, а при очередном особенно сильном порыве ветра вышибло входную дверь. Как раз в это время, в бушующем шквале и сумраке ночи вокруг барака в поисках еды бродила медведица с двумя медвежатами. Спать в ту ночь мы легли лишь после того, как заколотили дверной засов сотыми гвоздями. Короче, мне будет, что рассказать внукам.



Но это даже не главное. Главное то, что моя личность и характер за время участия в экспедициях претерпели существенные изменения. Думается, тому послужила девственная чистота и дикость природы крайнего севера, что учит созерцанию лучше дзэн-буддийского мастера, а яркий контраст между природой и хламом, оставшемся после жизнедеятельности "цивилизованного" человека, отрезвляет и заставляет задуматься о том, какой ценой достаются нам столь привычные блага цивилизации. Этот опыт помогает переоценить привычные бытовые действия, понять проблему на более глубоком уровне. Ведь когда видишь, как огромный УРАЛ, сделанный на совесть, ещё по советским стандартам, с одометром застывшим на цифре в пару сотен километров пробега, истлевает в прах под напором просоленного океанского ветра, то понимаешь, как сильна природа, как огромен запас её терпения и способность к регенерации.
Однако это никак не является поводом для того, чтобы оставлять всё как есть.



Если не убрать это сейчас, то сколько ещё животных успеет получить травмы, запутавшись в брошенной колючей проволоке, сколько тонн солярки вытечет из прохудившихся ёмкостей в почву, а потом и в океан, как долго будут заживать раны на нежном теле тундры, оставленные гусеницами тяжёлого вездехода или трактора?
Не будучи профессиональным экологом или идейным активистом я, по большому счёту, отправился в Арктику за приключениями. Меня, как и многих из тех, кто отправлялся в подобную экспедицию впервые, манило неизвестное, мне хотелось набраться новых впечатлений и проверить себя на прочность.



Но снова и снова возвращаясь в Арктику, я начал замечать, что уже не приключения манят меня, по крайней мере, не только приключения. Для опытных добровольцев, которые раз за разом отправляются на острова, на мой взгляд, характерна более глубокая мотивация - развитое чувство ответственности за взятые на себя обязательства, осознанность в выборе собственного пути, понимание важности и актуальности дела.
Такие глубокие изменения происходят в атмосфере замкнутого мужского коллектива, когда во всех нас ярко проявляются как положительные, так и отрицательные стороны характера. Но в отличие от армии или других подобных ей мужских сообществ, где люди иногда находятся против своей воли и проявления слабости приводят к расслоению и разделению на группы, в условиях нашего коллектива, состоящего из людей добровольно взявших на себя обязательства перед друг другом, у всех желающих есть прекрасная возможность эти нежелательные качества проработать и по возможности избавиться от них. Попутно углубив понимание важности происходящего.



Мы называем себя Полярным Братством. Мы - это опытные, проверенные на деле добровольцы, что отдыху на жарких курортах предпочитают труд на крайнем севере. Это те, кто очищал остров Белый, а теперь с нетерпением ждёт лета, чтобы снова отправиться на Вилькицкого. Нас никто не принуждал, не призывал, не объединял искусственно снаружи. Полярное Братство - это сообщество свободных людей, что следуя своему внутреннему зову, призвали и объединили себя сами. И я горд быть частью такого сообщества.



Р.S. Представьте себе, что вы, взрослый и самодостаточный, вдруг оказываетесь в месте где прошло ваше детство. Тёплые воспоминания об этом бесценном времени жизни начинают подниматься из глубины души - вы можете вспомнить какие-то события ушедших дней, увидеть картины, что окружали вас тогда, возможно даже сможете уловить какой-то особый запах или услышать мелодию из детства... Именно так я ощущаю важные для меня места - дачу в пригороде родной Казани, дубовую рощу и песчаный пляж на берегу Волги. Могучие дубы, по осени роняющие крупные жёлуди, из которых я мастерил солдатиков, чистый белый песок - из него получались такие прекрасные замки, вода, прозрачная настолько, что на глубине было видно дно - чистая природа моего детства. Надеюсь, что и у вас есть такие воспоминания. Ведь без них мы лишимся чего-то очень важного. А теперь представьте, как больно видеть, когда столь дорогие сердцу места начинают меняться совсем не в лучшую сторону. Так случилось с моим пляжем, с моей рощей, с моей Волгой.



В круговороте событий, городов и дел я на время позабыл о них, а когда вспомнил и вернулся, то нашёл совсем не такими, какими оставил. Из-за плотин и дамб, перегородивших Волгу, уровень воды в реке заметно поднялся, и пляж почти полностью затопило. Волны по весне всё больше подмывают берег, а красивая дубовая роща ежегодно теряет несколько десятков деревьев. Они падают в воду и остаются лежать там и гнить. Берег покрылся слоем стекла и пластика. Бутылки хрустят под ногами, окурки перемешались с песком. Возможно, что перемены наиболее естественный процесс, однако важно чем вызваны эти перемены. Осень сменяет лето, а её, в свою очередь, зима - это непреложный закон природы, на который бессмысленно сетовать. Но перемены, произошедшие с местами моего детства, вызваны человеческой деятельностью, двигающей прогресс и стремящейся ко всё большим удобствам. Развивая одно, мы явно теряем другое. Но что ещё более досадно, что часто к таким последствиям приводит обыкновенное человеческое невежество, нежелание себя утруждать ни пониманием, ни деятельностью. Происходящие перемены эти так прискорбны и губительны, что, несмотря на весь технический прогресс, свидетелем которого я стал за свою недолгую жизнь, они заставляют меня крепко усомниться в человеческом благоразумии. Я осознал, что мне право гораздо важнее оставить своим потомкам чистый воздух, воду и землю, чем все те блага прогресса и цивилизации, которыми мы себя окружили. И я постараюсь сделать всё, что от меня зависит, чтобы передать моим детям природу в её первозданной чистоте, пусть даже это будет природа далёкой Арктики.
Ведь обыкновенный жёлудь в детстве гораздо важнее смартфона.

21
Читайте также
Комментарии
Светла Багинска
3
"Берег покрылся слоем стекла и пластика. Бутылки хрустят под ногами, окурки перемешались с песком"... эту грустную картину наблюдаю часто в поездах по заповедным  местам нашей прекрасной страны от Рыбачьего на Кольском до Халагтырского пляжа на Камчатке. Загадили уже и Рыбачий на Кольском, и остров Ольхон на Байкале. Вот почему у нас так: прошёл "дикий" турист  и обязательно оставил после себя мусор... Больше всего мусора, конечно, на северах оставили военные за много лет - ржавые бочки из-под топлива, лет за 30  убрать железо на диких дальних островах вполне реально.
Но труд волонтеров, к сожалению, будет у нас  в стране востребованным постоянно, к сожалению.
Единственная мера, которая спасет дикую природу у нас в стране от загрязнения, это или полный запрет на посещение заповедных мест, или тотальный учет и очень строгий контроль за посетителями.
Как, например, это организовано на Курильском озере или в Долине гейзеров на Камчатке: туда запрещены пешие туристические маршруты.
Вальдемарас Орлаускас
Всем бы взять за правило привычку Маленького принца!
Вальдемарас Орлаускас
Вспомните советский лозунг - "Чисто не там,где убирают,а там,где не мусорят". Необходимо учить любить место,где обитаешь и аккуратно обращаться со своим мусором,с детства,в том числе и в семье! Без этого все призывы останутся сотрясением воздуха.
Чтобы написать комментарий, вам необходимо авторизоваться или зарегистрироваться.