Воспитание сверхпролетария

Война гражданская, а до этого — мировая. Белый и красный террор, продразверстка и военный коммунизм. Голод. На русской улице появляются миллионы детей (7 млн к 1922 году), и в борьбу за неокрепшие души вступают большевики. Борьба с беспризорными — авангард педагогики эпохи русского авангарда. В искусстве поддержку учителям оказывают поэты, художники и писатели. Искусство как способ борьбы за детство — в материале «Моей Планеты».

 

Ребенок, оставшийся без родительского попечения, — огромная проблема. Такой ребенок голодает, ворует, к 12 годам обзаводится сифилисом (а возможно, и раньше, — Россия и до революции занимала первое место по бытовому, не половым путем передающемуся сифилису, о котором в Европе уже и не слышали). По подвалам и чердакам в заброшенных домах размещались несчастные, нюхали трофейный кокаин — его в Петрограде было много после войны. Кокаин запивался дурной самогонкой.

Борьба с беспризорщиной становится одним из главных направлений социальной политики коммунистической партии. Возня с уличными детьми — лучший полигон для работы над созданием нового, советского человека.

 

«Добрый Санпросвет» и другие мероприятия

 

 

 

Новые игры, костюмированные митинги, педагог Макаренко с его индивидуальным подходом к каждому ребенку — все это действительно выглядело очень новым и относительно крестьянского детства в поле, и относительно строгости классических гимназий.

В школах и детских домах чуть ли не каждый месяц — мероприятие. Дети должны твердо усвоить понятия нового коммунистического государства. Годовщина Великой Октябрьской революции, День работницы, День взятия Бастилии, День солидарности трудящихся — все отмечается с большим размахом. Детским учреждениям рекомендовалось проводить и праздники-митинги по случаю: праздник за грамотность, за здоровье, за успех китайской революции, за горняков. Школьники или детдомовцы вместе с учителями и воспитателями готовили доклады, рисовали плакаты, ставили пьесы. Подражали взрослым — и в стилистике, и в широте политического охвата. На празднике по случаю очередной годовщины Октябрьской революции ученики одной из школ несли скелет в цилиндре (разумеется, муляж), в руках у которого был плакат: «Я — Стиннес, крупнейший капиталист, непримиримый враг пролетариата; мое золото — кровь рабочих; мой путь — путь фашиста». Важная часть революционного торжества — театрализованные представления. Ставили специально написанные пьесы, среди которых, например, «Добрый Санпросвет». Первое действие происходит во рту, второе — в желудке. Пьесы эти пишут зачастую авторы непрофессиональные: учителя, родители, старшеклассники. Лучшие выходят в театральных журналах на правах рукописей. Праздники помогают детям усвоить необходимый минимум новых, советских понятий. Впрочем, первое время дети продолжают писать «рувуляция» вместо «революция».

 

Детские организации

 

 

 

Для ковки характера не брезгуют и буржуазными методами — появляются организации Юных коммунистов-скаутов — юковцев. Позже на месте юковцев зарождается пионерское движение. В общем-то, те же скауты, но пионер, в отличие от скаута, должен исполнять свой долг не перед богом и государем, а перед рабочим классом. Требования, предъявляемые скаутам, — чистить зубы и стелить постель, — для большинства пионеров были чуждоклассовыми.

Галстук у пионера всегда красный. Ношение галстука вызывает у детей вопросы. Можно ли отбирать галстук у плохих пионеров? Допустимо ли носить пионерский галстук поверх обычного? Галстуки делают из любой красной материи, которая попадается под руку, чаще всего в ход идут платки старших родственниц. Появляются первые пионерские лагеря — туда отправляют детдомовцев и детей работников предприятий.

 

Борьба с религиозными предрассудками

 

 

 

Детям прививают новое, попутно отучая от старого. Гонят из ребят пережитки и предрассудки. Дети выходят на митинги против елки. Взамен старого Рождества, «поповского», — новое, комсомольское, так называемые комсвятки, которые проводятся 24 декабря по старому стилю. На новом празднике поют на церковный мотив комсомольские песни, рядятся в Колчака, Деникина, Врангеля, кулака, нэпмана, рождественского гуся или поросенка. Школьная святочная игра — одни ребята переодеваются в бога и ангелов, другие задают им издевательские вопросы. В таком виде молодые участники торжества появляются на улицах городов — проводятся шествия и карнавалы. Елка — такой же атрибут комсомольского Рождества, как и Рождества обычного. Серьезная же борьба с елочными пережитками начинается лишь с 1924 года, с началом крупной антирелигиозной кампании. К каждому празднику выпускаются огромные тиражи антирелигиозной литературы. В предпраздничные вечера дежурные ходят по домам, проверяют — не горит ли где елочка. «Милая елочка» отныне — дикарский обычай. Агитационный стишок того времени:

 

Скоро будет Рождество —

Гадкий праздник буржуазный,

Связан испокон веков

С ним обычай безобразный:

В лес придет капиталист,

Косный, верный предрассудку,

Елку срубит топором,

Отпустивши злую шутку.

 

Воспитание искусством

 

 

 

Маленькие коммунисты должны были расти на новой, революционной детской литературе. Две главные детские книги рубежа 20–30-х годов — «Республика ШКИД» и «Кондуит и Швамбрания». Написанные приблизительно в одно время романы рассказывают об одном и том же: как дети придумывают себе идеальный мир и находят его в новом советском государстве.

В действительности же жизнь советского государства едва ли походила на детские грезы. Голод и война с ее последствиями, особенно голод, крысы и кошки — предмет охоты. Литераторы и художники, обеспокоенные такой ситуацией, пишут стихи и картины в поддержку голодающих. На борьбу с детским (и не только детским) голодом бросают лучшие силы русского авангарда. Строго и по делу пишет Маяковский, предлагая менять на хлеб церковное золото:

 

Граждане, поймите же, наконец!

Голод дошел до ужаса. Надо дать есть.

 

Пронзительно пишет Хлебников:

 

Дети, разведчики леса,

Бродят по рощам,

Жарят в костре белых червей,

Зайчью капусту, гусениц жирных

Или больших пауков — они слаще орехов.

 

Художник Сергей Чухонин на большом блюде изображает Мадонну, держащую на руках двух младенцев, умирающих от недоедания. Называется «Голод». Марки, митинги, книги — все идет в помощь «Помголу». К середине 1920-х благодаря не столько авангардному искусству, сколько завершению военного коммунизма удается наконец накормить значительную часть детей.

Поколение, детство которого пришлось на 1920-е годы, — предмет масштабного эксперимента по созданию новых людей в условиях голода и войны. Проверять этих людей на прочность будет другой голод и другая война, всего через десятилетие.

12
 Моя Планета рекомендует 
Читайте также
Комментарии
Serge Weydenbaum
0
Вообще-то то было не воспитание "сверхпролетария", а взащивание "породы" людей не имеющих своего мнения и культурного кругозора.
Это самая мягкая характеристика...
Дмитрий Борщевский
подача материала однобока и тенденциозна.
Елена Бутько
0
Именно эти дети и выиграли войну.
Чтобы написать комментарий, вам необходимо авторизоваться или зарегистрироваться.