Индия: Варанаси

 

Варанаси столь же важен для индусов, как Ватикан для католиков или Мекка для мусульман. В индуистской космологии город характеризуется как «центр Земли». По легенде, Варанаси был основан богом Шива около 5000 лет назад. Основная религиозная активность здесь связана с ритуальными ступенчатыми сооружениями — гхатами. Индуисты считают их «божественной космической дорогой». Помимо ритуального омовения, в котором ежедневно участвуют более десятка тысяч человек, гхаты служат местом ритуальных похорон с последующей кремацией тел. Настоящее ритуальное жертвоприношение каждый вечер проводят на Дасашвамедх-гхате, а на Маникарника-гхате на протяжении многих столетий не потухает огонь для ритуальной кремации. Ради всего этого в город прибывают индуисты со всех концов страны, а многочисленные туристы с удивлением наблюдают за захватывающими и яркими (в прямом смысле слова) церемониями.

Фотографы AirPano поделились своими впечатлениями от путешествия в Варанаси.

 

Дмитрий Моисеенко:

В мире есть несколько городов, обладающих странной аурой. Для меня все они почему-то расположены в Азии. Это места, по приезде в которые срывает крышу, меняется мироощущение, все западные привычки и воззрения перестают работать. Эти места — как другая планета, где все неприемлемо или прекрасно, где вроде бы те же люди, но мы словно из разных галактик. Это не хорошо и не плохо, это просто факт из моего опыта.

Впервые я испытал это ощущение в Катманду, второй раз меня накрыло в Ангкоре, и третьим местом стал индийский Варанаси. В эти места хочется возвращаться. В Катманду я бывал раз пять, в Ангкоре — три, Варанаси пока посетил только дважды, значит, все еще впереди.

Чем очаровывает этот город, сложно выразить словами. Все здесь устроено так, что белому человеку должно стать неуютно и страшно. Это и вправду «город мертвых» — и не только потому, что на набережных горят костры (здесь 24 часа в сутки сжигают трупы, свезенные со всей Индии). В довершение мрачной картины по реке проплывают полусгнившие останки домашних животных и людей, которых по определенным причинам нельзя предавать «очищению огнем».

Но и это не главное. Главное то, что сюда приезжают умирать. Каменные ступени, множество храмов и ритуальные места для кремации — гхаты, растянувшиеся на 5 км береговой линии, для многих становятся просто местом ожидания смерти, и это ожидание тянется порою годами и даже целыми десятилетиями... Индуисты верят, что, если человек умер в Варанаси и был кремирован на берегу Ганга, процесс перерождений останавливается, душа достигает блаженства и уже не вернется в материальный мир. Город пропитан этой энергией смерти и ее ожидания, но она не несет в себе негатива.

Наоборот — в воздухе разлито ожидание счастья. Это живой город. Более миллиона жителей, храмы и гостиницы, узкие улочки, по которым протискиваюсь к реке, переступая через коровьи «лепешки» и уворачиваясь от мопедистов... Здесь все вроде бы всё знают, но проводник ведет меня с багажом целый час, и в итоге мы приходим не туда... Запахи нечистот, гашиша и благовоний преследуют меня в лабиринтах улиц. И все это вмиг остается на тысячу миль позади, когда я выхожу на берег. Над рекой не то смог, не то дым, не то туман. Пространство пронизано голосами и молитвами: кто-то совершает огненный очистительный ритуал пуджа, аскеты медитируют над прахом, а кто-то стирает и чистит зубы водой из Ганга. По каменным ступеням медленно прогуливаются коровы, а лодки, забитые индусами с важными, непонятными мне целями, передвигаются вверх и вниз по течению... Вечером гхаты освещаются прожекторами и ритуальными кострами. Звучит громкая музыка, кто-то танцует, народу на ступенях в десятки раз больше, чем днем... может, они вообще не спят? А я засыпаю под звуки ситаров и пронзительные песнопения...

Рассвет. Я выхожу на крышу гостевого дома. Багровый диск солнца едва угадывается в дымке над абсолютно пустым противоположным берегом реки: ни одного строения, только песок. Я смотрю вниз, на наш берег — там жизнь. Взгляд вдаль — там пустыня, смерть. И только тонкая полоска великой реки разделяет эти пространства...

 

Стас Седов:

Для меня Индия оказалась пока самой интересной страной из всех, посещенных за съемочную карьеру в проекте AirPano. Когда начинаешь рассказывать друзьям про Индию, то практически всегда спрашивают про запах. В целом по Индии я не сказал бы, что все так уж ужасно. Есть вполне приличные места — например, в Дели. Но Варанаси все-таки выбивается на фоне остальной страны. На мой любительский взгляд, запах в Варанаси — это, наверное, запах всей Индии в квадрате.

Передать словами сложно, но попробую: представьте, что в старом тесном городке практически без канализации все отходы стекают в речку по открытым канавам. По улицам бродят коровы и козы. Народ на берегу тоже особо не стесняется справлять свои надобности прямо там, где прихватит. И все это благовоние щедро сдобрено сладковатым ароматом сжигаемых в крематориях тел.

Европейцам категорически не рекомендуется купаться в Ганге. Я наслушался на эту тему массу поучительных историй про то, что можно подцепить в местных водах, поэтому особых позывов не было. Странно было другое — довольно быстро, буквально через несколько часов после приезда в город, я перестал ощущать запах фекалий, стекающих в реку. Не знаю, что подействовало: свежий ветер с противоположного, незастроенного берега или просто мозг ушел в перезагрузку и отключил рецепторы — но те несколько дней, что мы с Димой Моисеенко снимали Варанаси, зловоние не беспокоило абсолютно.

Был только один неприятный момент: лодочник, который возил нас по реке во время съемок, рассказывая о своей жизни и пожевывая кат (это легкое наркотическое растение, которое индийцы традиционно жуют по несколько часов), в какой-то момент сплюнул за борт и, зачерпнув рукой воды из реки, прополоскал рот. Буквально за несколько минут до этого я видел в воде очередной ритуальный сверток с трупом какого-то животного, поэтому меня тут же чуть не вывернуло...

Помимо омовений в Ганге есть еще один очень важный для местных аспект жизни города. Это ритуальные сожжения умерших в крематориях, расположенных на берегу реки. Англичане после колонизации пытались искоренить этот обычай, однако полностью им этого сделать не удалось. Естественно, мы не могли не попробовать снять с воздуха один из действующих крематориев.

Надо сказать, что туристам наблюдать за кремацией можно, но делать фотографии не разрешается. Однако мы смогли договориться с работниками крематория. Правда, наш лодочник был совершенно не в восторге от этой идеи, и после небольшой фехтовальной дуэли с Димой на веслах нам пришлось с лодочником расстаться. Воздушную съемку производили уже с берега.

6
 Моя Планета рекомендует 
Читайте также
Комментарии
Валерия Воробьева
0
У мужчины на 5 панораме ( у которого палец в пупке) очень пронзительный взгляд. Так и смотрит тебе прямо в глаза.
Чтобы написать комментарий, вам необходимо авторизоваться или зарегистрироваться.