Работа для путешествий: юрист

 

«Моя Планета» поговорила с юристом Мариной Аксеновой о работе в миссии ООН в Косове и камбоджийском трибунале.

 

За несколько лет юрист-международник Марина Аксенова уже успела поработать по всему миру — от Грузии до Камбоджи. В нашем интервью она рассказывает, почему голландцы считают себя утками, вспоминает самые сложные моменты в работе в суде в Камбодже и своим личным примером доказывает, что юрист — это действительно профессия для путешествий.

 

— С чего начался ваш карьерный путь и, соответственно, ваши путешествия?

— Я училась в Международном университете в Москве на факультете гражданско-правовых отношений. Когда я закончила, мне показалось, что рано начинать рабочую деятельность, и я поехала учиться в Университет Амстердама на степень магистра международного европейского права. С этого момента у меня началась международно-правовая деятельность. По окончании учебы я подала документы в Международный трибунал по бывшей Югославии, который находится в Гааге. Я провела в трибунале два года: сначала стажером, потом с командами защиты помощником юриста.

 

— В каких делах вы участвовали?

— Одна команда представляла интересы подсудимых по делу Серебряницы, а другая — бывшего премьер-министра Косова. С этой командой мы несколько раз ездили в Косово, осматривали места преступлений, интервьюировали свидетелей — то есть путешествия начинались уже тогда.

 

— Что было потом?

— После этого я работала два года в международной юридической фирме White & Case и занималась международным инвестиционным арбитражем. Мое самое крупное дело, в котором мы представляли Грузию, — международный арбитраж против российской компании. Я несколько раза ездила в Тбилиси, где мы тоже встречались с различными свидетелями, брали показания. Дальше я поняла, что хочу заниматься уголовным правом и академической деятельностью. Поэтому я поехала на год учиться в Оксфорд на степень по криминологии. По окончании учебы я поступила в аспирантуру во Флоренции в Международный европейский институт.

 

— Как долго вы жили во Флоренции?

— Четыре года. Кроме того, во время аспирантуры я провела три месяца в Камбодже в трибунале по красным кхмерам. На данный момент я занимаюсь научной деятельностью в Университете Копенгагена на позиции постдока.

 

 

— Как вы приспосабливаетесь к разнице менталитетов? Вас все время окружали люди разных культур, к каждому нужно приладиться...

— Я всегда работала с людьми из разных культур. Но в целом могу сказать, что все зависит от коллектива. В югославском трибунале, к примеру, у нас была команда в шесть человек, очень семейная атмосфера, мы даже работали из квартиры в Гааге, а не в здании самого трибунала. То есть в итоге приспосабливаешься к другим людям просто потому, что работаешь в маленьком коллективе. Что касается самого ООН, там прежде всего ценится гибкость по отношению к разным культурам: надо обязательно соблюдать правила вежливости, необходимо помнить, что у людей может быть разное понимание культурного и некультурного, приемлемого и неприемлемого, и учитывать это в общении. Обязательно надо соблюдать приличный тон в переписке. В ООН прежде всего ценится толерантность.

 

— Какие вы заметили особенности в общении с итальянцами?

— К примеру, все решается по телефону или при личной встрече, переписка не всегда эффективна. Считается, что если у тебя какие-то проблемы, то лучше позвонить или встретиться за кофе. В Италии очень ценится гибкость: главное — субъективно и устно объяснить свою проблему, и тогда тебе помогут. И конечно, ценится представительность: на важных встречах надо выглядеть соответствующе, а в суд обязательно приходить в костюме и выражаться очень сложным архаичным итальянским языком — специально, чтобы подчеркнуть статус юриста. А в Голландии, например, все менее формальное и люди меньше обращают внимания на внешнее. Все происходит очень размеренно. Там достаточно формально относятся к разрешению каких-то проблем: каждая проблема должна быть оформлена надлежащим образом и перенаправлена специалисту. Голландцы не очень любят спешить и форсировать события — ценится обдуманность.

 

— Бывали трудности в работе из-за культурных различий?

— Один из самых интересных для меня опытов был в Камбодже. Целью было судить виновных в совершениях преступлений во время правления режима Пол Пота. Было решено, что ООН будет работать вместе с камбоджийским персоналом. Камбоджийский персонал был достаточно отделен от международного персонала, и работа шла параллельно — часто было ощущение, что отсутствуют точки соприкосновения двух миров. Кроме того, суд должен быть независим, но многие камбоджийские представители чувствовали свою связь с правительством, поэтому их мотивация, возможно, не всегда совпадала с нашими целями.

Меня шокировали страдания этой страны. Я плакала каждый день. Мне было действительно очень грустно. Еще меня в Камбодже поразила бедность. Средняя зарплата там — $60 в месяц. Конечно, приезжая туда, чувствуешь себя некомфортно.

 

— Вы упомянули Косово. Расскажите про свою работу там.

— Я была там в 2007 году, во время протектората ООН. Мне показалось, что на улицах царила некоторая степень недоверия и напряженности, было много машин ООН и ОБСЕ. К нам, как к сотрудникам защиты бывшего премьер-министра, относились очень хорошо. В Косове очень активная ночная жизнь: это Балканы, люди там любят встретиться, поговорить, выпить ракии, и это была положительная часть нашей поездки. Безусловно, вокруг еще очень красивая природа. Но сам город Приштина, в котором я работала, не представляет серьезного культурного интереса. Многие части города были разрушены во время войны в 1990-е и сейчас активно перестраиваются.

 

— Как поменялись ваши взгляды на жизнь за годы работы?

— Я поняла, что есть плюсы и минусы в том, чтобы путешествовать по работе. Плюсы заключаются в том, что ты видишь много необычного, открываешь для себя новые горизонты. При этом ты теряешь часть своей идентичности. Когда живешь в одном месте и просто ездишь куда-то отдыхать, ты только получаешь новые впечатления, но при этом возвращаешься в привычную тебе среду — к рутине, семье, кругу знакомых. А если ты постоянно переезжаешь с места на место, ты отдаешь часть себя каждому месту. Ты вкладываешься в него так, как будто оно твое. Но ты еще и многое перенимаешь от окружающей культурной среды. В момент, когда надо ехать дальше, ты понимаешь, что этот обмен не привел к полной интеграции, а напротив — ты что-то получил и отдал и едешь дальше. Одно наслаивается на другое, и это может привести к ощущению оторванности от своих корней.

 

 

— Какая из стран повлияла на вас больше всего?

— Однозначно Италия. У Италии я переняла любовь к красоте, ведь это страна эстетов. Это первая страна, где я начала получать удовольствие от еды. До этого я думала, что есть нужно просто для того, чтобы поддерживать организм. До Италии я жила в Англии, но в закрытом университетском городке, который нельзя назвать лакмусовой бумажкой страны. Я была очарована академической атмосферой: можно было пойти в кафе и встретить человека, который говорит на 25 языках. В Оксфорде большая концентрация людей, которые интересуются всем, читают много и много занимаются. Там я поняла, что ключ к общению с разными людьми — понять, в чем они сильны, спросить у них, что они знают, и с искренним интересом выслушать то, чем они хотят поделиться.

 

— Вы жили и в Голландии. Что там за люди?

Что касается Голландии, то сами голландцы любят называть себя уточками, потому что они с виду спокойные, зато очень быстро гребут под водой. Я тоже стараюсь соблюдать это внешнее спокойствие и внутреннюю активность. Вообще, я жила в Голландии в самое важное для формирования личности время — с 21 до 24 лет. Меня восхищает в голландцах их толерантность, черта, которую, я надеюсь, я переняла. Я помню, когда я жила в Амстердаме, я видела людей, танцующих на улицах или прыгающих в каналы. Это, скорее всего, были туристы, но атмосфера города способствовала столь спонтанному поведению. Меня теперь тоже мало что удивляет в человеческом поведении. У голландцев нет предрасположенности думать, что люди должны жить таким образом и никак иначе — они принимают абсолютно разные жизненные ситуации.

 

— Получается, у вас есть опыт жизни в полярных странах и культурах, к примеру в Камбодже и Дании. Контрасты сильно ощущаются?

— Когда я была в Камбодже, мне очень хотелось вернуться в Европу. Это был эгоизм, я не хотела быть уязвимой: в таких странах, как Камбоджа, ты видишь вокруг себя страдания и бедность. А в таких странах, как Дания, ты этого не видишь — и кажется, что все хорошо. Контраст еще выражается в том, что ты начинаешь спрашивать себя: все ли я правильно делаю в жизни, насколько я искренен, несу ли я, как сотрудник ООН, мир и справедливость?

13
 Моя Планета рекомендует 
Читайте также
Комментарии
Нури Бейсенова
0
Респект вам😊👍
Sergey Kvitsiani
0
Молодец , девчонка!
Лоретта Войнелович
Вывод - девушка занималась и занимается НИЧЕМ. И она это знает. Международного европейского права не существует. Про Югославию просто убило. Возможно мой комментарий удалят)
Лера Швец
0
Спасибо за комментарий! А чем вам неугодила степень Master of European Law (LL.M. Eur)?
Лоретта Войнелович
Мне лично ничем. Мы многие знаем, чего стоит оон, международноеевропейскоеправо, которое просто дискридитировало себя окончательно и бесповоротно еще со времен Югославии и раньше. Кому то конкретно реально помогли? Если да, то снимаю шляпу. А если нет- то опять же: НИЧЕМ
Чтобы написать комментарий, вам необходимо авторизоваться или зарегистрироваться.