По ту сторону запретов

 

Джиу Пак родилась в Северной Корее, в 9 лет сбежала с матерью в Китай, потом перебралась в Южную Корею. Теперь она учится в Нью-Йорке. В Северной Корее у Джиу остались отец и младшая сестра, которых она не видела больше 10 лет и с которыми мечтает когда-нибудь встретиться вновь. Джиу Пак сравнивает жизнь в Нью-Йорке и у себя на родине.

 

 

 

— Это может прозвучать странно, но модные цветовые палитры Нью-Йорка и Северной Кореи очень похожи. Большинство северокорейцев исторически носили черную или темно-синюю одежду независимо от социального статуса и пола. Впрочем, причина не в том, что яркие цвета им не по душе — их просто запрещали носить. Регулируя стиль одежды своих граждан, государству проще контролировать их мысли и поведение. Но ситуация стала меняться в конце 1990-х — люди начали носить разноцветную одежду. И хотя мы продолжали голодать, в какой-то момент пришло осознание, что можно жить, не спрашивая разрешения правительства по каждому поводу и минуя систему распределения. Мы начали нарушать запреты. Если вы окажетесь в Северной Корее сегодня, то увидите, что жители носят одежду всех оттенков.

 

— Лично у меня красная куртка появилась в 1998 году — мне было 9 лет. Эта вещь мне жутко нравилась, потому что в моем гардеробе впервые нашлось что-то не синее и не черное. Казалось, что куртка мне потрясающе шла. Она была тонкая, рассчитанная на весну, но я не вылезала из нее и зимой, пока в декабре не уехала из Северной Кореи. Я пыталась забрать куртку с собой в Китай, но мама заставила меня оставить ее младшей сестре. Мне хочется думать, что сестра была по-настоящему рада ее носить.

 

В какой-то момент пришло осознание, что можно жить, не спрашивая разрешения правительства по каждому поводу и минуя систему распределения. Мы начали нарушать запреты

 

— В отличие от Нью-Йорка, в Северной Корее нет знаменитых брендов, но есть так называемые тренды. Модники стараются выделяться из толпы своей одеждой несмотря на то, что правительство пытается контролировать внешний вид людей. В Северной Корее на моду очень влияет Китай, потому что более 95% иностранной одежды привозят именно из этой страны. Но прежде чем выставить эту одежду на продажу, торговцам приходится идти на хитрости. Во-первых, они должны срезать все лейблы, во-вторых — избавиться от любых латинских букв на одежде, ведь они символизируют врага — Америку, а северокорейцам не позволено носить на себе вражеские знаки. Кроме того, запрещено носить джинсы, потому что это узнаваемый элемент американской культуры. Но в последнее время этот запрет все чаще нарушают.

 

— Еще одна любопытная деталь нью-йоркской моды — солнцезащитные очки, которые носят, даже когда на улице облачно. Северокорейцы носят солнцезащитные очки редко — например, на пляжах летом. Но один человек в Северной Корее был буквально помешан на солнцезащитных очках, которые стали элементом его имиджа. Думаю, вы догадались, о ком идет речь: это Ким Чен Ир. Он практически не снимал темные очки. Не могу понять, почему они ему так нравились. Помню, что очки носили и многие офицеры министерства общественной безопасности. Хотя эти люди не сделали мне ничего дурного, они меня всегда пугали. Для жителей Северной Кореи солнцезащитные очки олицетворяют политическую власть.

 

 

 

 

— Я люблю кино. Романтические комедии мне нравятся больше, чем боевики или триллеры. Не понимаю, почему американские режиссеры обожают представлять себе какие-то жуткие катастрофы. Пока я жила в Южной Корее, без похода в кино не проходило и недели. Кроме того, поскольку во многих кинотеатрах были скидки на утренние и ночные сеансы, я могла покупать билеты по невысокой цене. В Нью-Йорке билеты в кино стоят вдвое дороже.

 

— Нью-йоркские кинотеатры сильно отличаются от сеульских, поэтому у меня много ярких впечатлений от посещения кино в США. В Сеуле каждый желающий приобрести билет встает в цифровую очередь, получает номер и ждет, пока его номер высветится красным на табло. Можно не волноваться, что кто-то в очереди займет твое место. В Нью-Йорке дела обстоят иначе: каждый раз, когда я иду в AMC Theater на Таймс-сквер, к кассам стоит несколько длинных очередей, поэтому приходится выбирать самую короткую, чтобы побыстрее купить билет. Самое печальное — простоять полчаса, а потом услышать от кассира, что все билеты проданы. Еще одно отличие — в Нью-Йорке билеты без мест. Однажды во время зимних каникул мы с друзьями пошли на «Отверженных». Сотрудники кинотеатра сказали, что нам нужно подняться на третий этаж. Просмотрев 50 минут рекламы, мы поняли, что пришли не в тот зал. Мы тут же вскочили и побежали в нужное место, но, ко всеобщему разочарованию, обнаружили, что наш фильм идет уже полчаса. Но что было хуже всего — не оказалось ни одного свободного места, поэтому нам пришлось усесться на холодный и грязный пол.

 

— В Северной Корее кинотеатр есть на каждой фабрике и ферме. Конечно, все кинотеатры государственные. В моем городе я была в трех, и мы ни разу не платили за просмотр, да и билетов я не припомню. В отличие от Нью-Йорка или Сеула в моем родном городе редко показывали новые фильмы. Весь год шли только три-четыре картины, но мой папа часто ходил смотреть их по несколько раз.

 

— Как и в Нью-Йорке, чтобы попасть в кинотеатр, приходилось отстоять огромную очередь, проникнуть внутрь было большой удачей — при огромном количестве желающих число мест ограниченно. Еще одно сходство — отсутствие номеров мест. Сесть на кресло можно было, только придя заранее, в противном случае приходилось устраиваться в проходе. Картинку проецировали на плотную белую ткань, в которой обычно было много маленьких отверстий, поэтому части изображений периодически пропадали. Это нас совершенно не беспокоило, но всеобщее возмущение вызывало отключение электричества. Обычно его давали снова в течение 20 минут. Не представляю, откуда поступала электроэнергия в кинотеатры, когда весь город погружался в темноту.

 

До 1994 года большинство северокорейцев ездило только к родственникам. А потом начался Великий голод, и люди стали перемещаться из города в город в поисках еды

 

— Мой любимый северокорейский фильм — «Нация и судьба: Йон Ча Хон» о бывшем южнокорейском президенте Чен Хи Паке и его любовнице и сподвижнице Йон Ча Хон. Думаю, целью этого кино было показать жестокость и коррумпированность режима Чен Хи Пака, но я помню этот фильм благодаря актрисе Ми Лан Хо. Она была невероятно красивой и совсем не походила на типичную уроженку Северной Кореи: у нее были большие выразительные карие глаза и высокий рост. Ми Лан Хо когда-то была самой популярной актрисой в Северной Корее. Когда она умерла от рака груди, моя мать жутко расстроилась. Еще в этом фильме Ми Лан Хо появлялась в таких модных блузках и юбках, каких я никогда не видела в обычной жизни. А ее актерская игра была столь великолепна, что мой отец плакал каждый раз, когда смотрел этот фильм.

 

 

 

— Одна из вещей, которая вызывает у меня наибольшее удивление в Нью-Йорке, — здесь все едят на ходу. Такое невозможно в Северной Корее, потому что на улицах множество голодных людей, которые в любой момент готовы выхватить еду у вас прямо из-под носа. В Северной Корее нет уличных торговцев фастфудом и киосков — обычно за едой мы ходили на чанмадан (северокорейский черный рынок). Помню, купив там что-то съедобное, я всегда оглядывалась по сторонам, опасаясь попрошаек. Как только еда оказывалась у меня в руках, я крепко ее сжимала и очень быстро с ней расправлялась. Таким образом у меня выработалась привычка — я ем намного быстрее, чем все, кого я знаю.

 

— Некоторые думают, что в Северной Корее очень мало блюд, но это не так. На рынках продают ванзапаб (шарики из обжаренного риса), дубупаб (рис в панировке из тофу), рисовый пирог, гукпаб (суп с вареным рисом) и множество других вещей. Большая часть блюд готовится из риса. Во-первых, это связано с тем, что в Северной Корее мало других зерновых культур. Во-вторых, для северокорейцев рис имеет особое значение — это не только еда, но еще и символ богатства и успеха.

 

 

 

— Жители Северной Кореи и Нью-Йорка путешествуют по-разному. Во-первых, в отличие от ньюйоркцев, северокорейцам нельзя перемещаться из города в город без разрешения властей. Даже если человеку необходимо посетить родственников. Мама рассказывала, что, когда ей было 19 лет, она ездила в гости к тете, которая жила за 250 км. Поскольку это было ее первое путешествие, она ждала его с нетерпением. Так вот, проездные документы она получила только через три дня. Приехав к тете, мама тут же отправилась отмечаться в местное отделение по безопасности.

 

— Различается и сама концепция путешествия. Для жителей Нью-Йорка это приятное времяпрепровождение, отдых от работы или учебы. Зимой люди едут кататься в горы. Летом отправляются на пляжи купаться и загорать. До 1994 года большинство северокорейцев ездило только к родственникам или на торжества по случаю национальных праздников. А потом начался Великий голод, и люди стали перемещаться из города в город в поисках еды. В последние 20 лет основная цель поездок — товарообмен. Помню, как моя мама возила в другие города белые абрикосы, которыми славится Хверён, — они размером с персик и очень сладкие. Мама покупала на черном рынке по дешевке огромный мешок белых абрикосов и отправлялась в путь. Иногда она отсутствовала неделю или две и возвращалась с небольшим мешочком сушеной рыбы, которую она покупала на вырученные от продажи фруктов деньги. Поскольку наш город далеко от моря, сушеная рыба там пользуется большим спросом.

 

Источник nknews.org

8
 Моя Планета рекомендует 
Читайте также
Комментарии
Здесь пока никто не написал =(
Чтобы написать комментарий, вам необходимо авторизоваться или зарегистрироваться.