Ингушетия: люди башен

Зеленые склоны, древние башни, солнечные могилы и, конечно, знаменитое кавказское гостеприимство — «Моя Планета» рассказывает, за чем ехать в Ингушетию.

 

О гостях

 

 

Исропил передвигается довольно бодро, несмотря на свой старческий возраст. Худое лицо, худые ноги, но в хрупком его теле, как оказалось, здоровый дух. Поэтому старец уверенно идет в гору, как будто нет для него ничего проще в этой жизни. Я же следую за ним по пятам и стараюсь не споткнуться о камни, которых хватает на тропе. Идем молча. На горце тулуп, тюбетейка и черные затертые брюки. В общем, наряд его скромен, ведь в такой глуши нет смысла наряжаться.

— В этой башне жили мои предки, — Исропил сухой рукой указывает на средневековое строение, которое с виду довольно потрепано временем, — и вон в той тоже жили.

Картина нам открывается сказочная. Горы, зеленые склоны, густой лес и комплекс древних башен, которые только дополняют этот кавказский пейзаж. Если сейчас вся республика покрыта сетью асфальтированных дорог и люди живут в кирпичных домах, то в прежние времена они перемещались по горным тропам, а ночи свои коротали в таких вот башнях. Эти сооружения занимают особое место в культуре и истории ингушей. Поэтому ими гордятся, их берегут. Даже само название ГiалгIай (так называет себя народ) переводится как «люди башен».

В прошлой жизни Исропил был строителем. Родился, вырос и жил на равнине. Целых 50 лет, пока вдруг не решил уйти в горы, чтобы закончить свои дни на земле деда. С тех пор прошло еще 25 лет. Теперь у Исропила здесь свое хозяйство, 30 голов скота, пруд с рыбками, огороды, фруктовые деревья. Даже электричество сюда еще не провели. Поэтому приходится старцу пользоваться шумным генератором. Ну не может он без телевизора темными зимними вечерами!

— Да, тяжело, конечно, было, когда только перебрался в горы. Дорогу-то сюда всего десять лет назад пробили. А до этого пешком ходил. Каждый день! Поэтому у меня вес меньше, чем положено.

Но все эти трудности — лишь скромная плата за горы! Здесь свежий воздух, чистая вода, тишина, покой и безопасность. Поэтому неудивительно, что старец так счастлив в этих краях.

— Я думаю, можно здесь жить, да? Ради здоровья хотя бы! — смеется Исропил, заметив, как я потрясен увиденным. — Говорю же, за 25 лет ни разу гриппом не болел! Это тебе не то что на равнине жить!

На прощанье Исропил берет с нас слово, что мы приедем еще.

— Будете моими гостями! — кричит он вслед. И я уверен, что он не бросает слова на ветер.

В мусульманских странах Востока считают, что гость — это подарок Аллаха. Но ингуши гостей принимали еще до того, как к ним пришел ислам. Принимали и друзей, и незнакомцев. Причем всегда и при любых обстоятельствах. Издревле у них считалось позором не впустить того, кто стоит у порога твоего дома. Путника размещали на верхнем этаже, где для таких, как он, было отведено специальное помещение. Удивительно, но подобные комнаты были в каждой жилой башне (были еще и боевые башни). Гостю предоставляли все необходимое: кровать и одеяло, посуду и еду. Даже кухня у него своя была. И никто из родственников не имел права его тревожить. Лишь только день на третий незнакомца аккуратно спрашивали, кто он, откуда, куда путь держит и как надолго он желает остаться. Вот куда корнями уходит настоящее кавказское гостеприимство!

 

Семь чудес

 

 

О предках

 

 

В дрожащем свете фонарика виднеется череп. Гладкий, белый и с зубами. Череп за решеткой, до него не дотянуться. Он смотрит на тебя пустыми глазницами и будто напоминает о том, что ты тоже не вечен. Этот череп, как и другие останки вокруг него, покоится в башне с решетками и колодцем. Так выглядят солнечные могилы. Уникальные сооружения, которые встречаются по всей Ингушетии.

— Туда умирать приходили. Спустился один раз — и все, выхода нет, — рассказывает Магомед. — И всех умерших, конечно, там оставляли.

Могила построена таким образом, что остававшееся на солнце и продуваемое всеми ветрами тело постепенно мумифицировалось. И даже дикие звери не могли стащить останки. Зато трупы воровали люди. Это делали враги, чтобы опозорить родственников умершего.

— «Чтоб тело твоего отца украли!» — вот как проклинали в те времена, — поясняет Магомед. — И если за это не отомстить, то позор на весь род ляжет.

Стоит отметить, что с воровством трупов в Ингушетии давно уже завязали. С приходом ислама покойников стали закапывать в землю. Поэтому солнечные могилы остаются всего лишь памятниками.

Кстати, самая необычная могила принадлежит даже не человеку, а барсу.

— Кто-то считает, что это всего лишь легенда, но я тебе говорю — правда там все! Даже кости этого барса остались!

Со слов Магомеда, однажды барс попал в ловушку и был ранен. Но его спас один хороший человек. Тогда барс в знак благодарности стал приносить ему свою добычу.

— И они как бы подружились, да, — продолжает Магомед, — пока кто-то из другого рода не убил этого барса. Ему построили маленькую башню-могилку, похоронили его там. Барса. И лежат там до сих пор его кости. Туда не проехать сейчас, но дойти мы можем, если не веришь.

 

 

О мести

 

 

История с барсом, естественно, закончилась жестоко. Да, Кавказ славится своими традициями кровной мести. Но ингуши умеют не только мстить, но и прощать. До поры до времени.

— Вот тебе история, — начинает свой рассказ Мулат, другой наш сопровождающий. — Один нехороший человек, пьяный он был, сбил на машине другого человека. Насмерть. Но его простили, ни рубля с него не взяли. Потом во второй раз он сбил. Нашего односельчанина. И опять, что ж ты поделаешь, пьяный был! Но наш односельчанин, умирая, сказал: «Не убивайте его!» И его простили, братья даже не тронули. Затем он в третий раз сбил! Опять насмерть, и опять пьяный был. Родственники несчастного хотели было его простить, но узнали о других двух случаях. Тогда… — Мулат сглатывает и с виновным видом заканчивает свою историю, — они совершили акт мести. Убили его.

 

Чайный экспресс

 

 

Памятка туристу

В Ингушетии есть что посмотреть и чему удивиться.

 

 

Мемориальный комплекс «Девять башен», город Назрань

 

 

Башни символизируют количество депортированных народов. На территории комплекса расположен музей, посвященный жертвам репрессий, депортации и конфликта осени 1992 года, а также фонтаны, аллеи и памятники героям.

 

 

Храм Тхаба-Ерды

 

 

По одной из версий, он возник в VIII–IX веках, что дает основание считать его одним из древнейших христианских храмов на территории современной России. Вплоть до 40-х годов храм оставался культурным и духовным центром горной Ингушетии. В Тхаба-Ерды собирался Мекх-Кхел — совет вайнахов, на котором старейшины, согласно адатам, устанавливали порядок землевладения, согласовывали нормы поведения, вопросы торговли, меры наказания преступникам. Кроме того, в храме созывались общенародные сходы и велась централизованная подготовка к военным походам.

 

 

Ингушские башни

 

 

Возведены в период между X и XVII веками и расположены преимущественно в Джейрахском районе республики. Выделяются три основных типа башен: жилые, полубоевые и боевые. Главным отличием ингушских башен является их значительная высота по отношению к основанию — 10:1. Одним из наиболее ярких примеров оборонительных строений является башенный комплекс «Вовнушки».

 

Спорт и туризм

 

 

В современной Ингушетии катаются на горных лыжах (есть две трассы с искусственным оснежением) и на велосипеде (единственная российская трасса для даунхилла, соответствующая мировым стандартам, — здесь), а узнавать регион лучше всего в пеших этнопоходах.

Если вы любите событийный туризм, обратите внимание на следующие ежегодные мероприятия: турниры по боям М-1 «Битва нартов» и «Битва в горах», фестиваль холодного оружия «Кинжал», этап Кубка России по ралли «Ингушетия».

15
 Моя Планета рекомендует 
Читайте также
Комментарии
Саварбик Султыгов
0
Чтобы дать импульс туризму в Ингушетии ,надо в первую очередь возить туда экскурсии из детей,начиная с детсадовского возраста.Они в будущем приведут туда друзей со всего мира.
Ирина Качаева
0
Может будем впечатления о стране и людях писать, а не рекламу похудения здесь вывешивать!!!!!!!!
Чтобы написать комментарий, вам необходимо авторизоваться или зарегистрироваться.