«Бремен» — на дне суровой Балтики

 

По статистическим данным, в Балтийском море затонуло более 100 000 судов, а найдена и исследована лишь ничтожно малая часть. Сегодня речь пойдет об экспедиции на немецкий бронепалубный крейсер «Бремен», затонувший на глубине 47 м во времена Первой мировой войны приблизительно в 20 км от города Вентспилс.

 

1915 год. В портовом городе Виндава, а ныне Вентспилс, немцы организовали базу крейсеров и вспомогательных кораблей для осуществления разведывательной и патрульной службы. Череда трагических событий началась 20 ноября 1915 года. В этот день русский флот потопил у берегов Вентспилса немецкий сторожевой корабль «Норбург». В то время все окрестности порта были перекрыты как русскими, так и немецкими минами. Достоверно зная точку затопления сторожевого корабля, русские моряки легко вычислили вражеский фарватер, тем более что не раз наблюдали передвижение кораблей в том квадрате. Когда 15 декабря 1915 года русским эсминцам «Новик», «Победитель» и «Забияка» под покровом ночи удалось тайно провести блестящую операцию по перекрытию минными заграждениями выходов из бухты Либавы, немецкие корабли оказались в смертельной ловушке.

Вокруг тонущего корабля была жуткая каша из еще плавающих и уже тонущих матросов. Один из товарищей в борьбе со смертью ухватился за меня сзади и потащил вниз. Мы погружались так несколько раз, пока мне не удалось стряхнуть его — жестокая необходимость в попытке спасти собственную жизнь. Затем я поплыл прочь от корабля со всей возможной скоростью

Немцы ничего не знали о минах, установленных на фарватерах. Вскоре у них появились сведения, что в близлежащий район Балтийского моря движется английская флотилия в сопровождении подводных лодок. Крейсер «Бремен» (построенный на деньги города Бремен в 1902 году) и два эсминца получили приказ выйти в море для ведения разведывательной деятельности. Зимним морозным вечером 17 декабря 1915 года корабли покинули гавань Виндавы. Под днищем эсминца прогремел взрыв, и команда подала сигнал бедствия.

 

 

 

Команда «Бремена» начала спасательную операцию, спуская шлюпки на воду, но через 19 минут, когда шлюпки со спасенными моряками стали поднимать на борт, нос «Бремена» разорвали сразу два взрыва. Будучи в дрейфе, корабль наткнулся одновременно на две рогатые якорные мины образца 1912 года. Вдобавок ко всему взорвался склад боеприпасов. Буквально за считаные минуты крейсер ушел под воду. По левому борту в районе рубки моряки по команде старшего офицера заняли места в спасательном катере и принялись спускать его на воду. Однако в спешке они забыли отвязать носовую часть, и лодка повисла, скинув матросов за борт. Эта спасательная шлюпка до сих пор лежит на дне рядом с бортом крейсера.

 

 

Вот так описывает те события в своих воспоминаниях старший матрос Фридрих Шютта: «Вокруг тонущего корабля была жуткая каша из еще плавающих и уже тонущих матросов. Один из товарищей в борьбе со смертью ухватился за меня сзади и потащил вниз. Мы погружались так несколько раз, пока мне не удалось стряхнуть его — жестокая необходимость в попытке спасти собственную жизнь. Затем я поплыл прочь от корабля со всей возможной скоростью. Я отплыл, вероятно, на двадцать, тридцать метров, перевернулся на спину и увидел, как гибнущий корабль еще раз выпрямился и, показав винты, ушел под воду. Все происшествие, начиная от попадания, вплоть до ухода корабля под воду, заняло, по моим подсчетам, не более пяти минут. Так быстро стал жертвой войны наш добрый старый "Бремен"».

В конечном итоге гибель «Бремена» и эсминца сопровождения унесли жизни не одной сотни людей. Спастись сумели восемь офицеров и 102 матроса, большинство из которых получили тяжелые увечья и обморожения.

 

 

Поиски

 

 

Этот корабль нашли в мае 2011 года два замечательных человека и моих хороших приятеля — водолаз 1-го класса Денис Лапин и его друг Максим Ягнюк.

Непосредственному поиску на просторах Балтийского моря предшествовала долгая работа с архивными данными и анализ информации о зацепах трала, полученных от рыбаков. Для людей, ведущих промысловый лов, зацепы и повреждения сетей об остовы затонувших кораблей — явление хоть и не частое, но достаточно убыточное. Поэтому данные случаи тщательно фиксируются и распространяются среди коллег, дабы в будущем избежать ненужных потерь. Поиск усложнил еще и тот факт, что банка, на которой ставили мины русские корабли, постепенно исчезла с морских карт. Но проработка всех имеющихся данных дала результат. В первых числах мая Денис и Максим увидели на экране сонара объект, сопоставимый по размерам с крейсером. Подождав июня, когда вода достаточно прогреется, они совершили первые погружения, которые и дали однозначный ответ на все предшествующие вопросы, — на дне лежал «Бремен».

Я завис перед системами наведения и стал все тщательно обшаривать лучом фонаря. Что меня поразило, так это рукоятки вращения системы наведения. В луче фонаря они поблескивали бронзовым свечением. Кто очистил их до такой степени — ранее посещавшие корабль люди или стихия?

  

Опыт погружения

 

 

События тех далеких и яростных лет и возможность увидеть «Бремен» собственными глазами поманили меня к нему в толщи вод Балтийского моря. Я так долго ждал этого погружения, что был счастлив, когда на вопрос о возможности в одну из суббот сентября посетить «Бремен» я получил от своего друга и инструктора по дайвингу Алексея Кравчука положительный ответ. К вечеру пятницы четко оформилась экспедиционная группа в количестве пяти технических дайверов и инструктора, а по совместительству и капитана дайв-бота Алексея Кравчука. Ранним субботним утром мы приехали в Вентспилс на берег реки Вента. Алексей спустил лодку на воду, а мы подготовили и погрузили оборудование и оделись в сухие гидрокостюмы. Стоило нам выйти в открытое море, как Балтика показала свой строптивый и непредсказуемый характер. Вопреки всем прогнозам ветер стал крепчать и волнение усилилось. Алексей искусно проводил лодку между гребней волн и в конечном итоге доставил нас со всем оборудованием до места погружения в целости и сохранности.

 

 

Алексей встал к штурвалу и громко сообщил: «Сейчас вернемся. Точно по команде — за борт и сразу под воду, а то унесет. Под водой хватаетесь за ходовик. Падаете по нему, ни в коем случае не отпускаете!» Оказавшись в воде, принял вертикальное положение, развернулся лицом к бую, быстро ушел под воду и начал работать ластами в сторону ходовика. Все шло нормально, и я уверенно продолжал падение. Внезапно сильно похолодало — термоклин. Ощущение хоть и неприятное, но для Балтики привычное, и я точно знал, что через некоторое время тело адаптируется к резкой перемене температур. Еще через метров пять свет вокруг как будто выключили рубильником — мгновенно наступила тьма. Вот это номер. В абсолютную темноту падать было некомфортно. Я чуть притормозил и включил фонарь на полную мощность.

Внизу я увидел пузыри отработанного газа и стал спускаться на них в надежде встретить напарника. Саши внизу не оказалось. Вместо Саши подо мной проявилась из мрака огромная пушка. Мои глаза привыкли к темноте, и я видел практически все орудие целиком. Завис над мощным стволом, который уходил под углом вниз, упираясь в барбет — пластины защитной брони. Они были покрыты налетом из маленьких ракушек и ила. Я аккуратно прикоснулся к стволу. Поднялась негустая муть, скрывшая общую картину. Я завис перед системами наведения и стал все тщательно обшаривать лучом фонаря. Что меня поразило, так это рукоятки вращения системы наведения. В луче фонаря они поблескивали бронзовым свечением. Кто очистил их до такой степени — ранее посещавшие корабль люди или стихия? Повернувшись спиной к осмотренному орудию, двинулся вперед. Долго искать не пришлось — вскоре другое орудие как бы само надвинулось на меня из мрака. Я медленно обошел вокруг пушки, но уже не тратил времени на подробное изучение деталей. Была у меня еще одна задумка, которую я очень хотел воплотить в жизнь, — осмотреть поврежденный взрывами двух мин нос корабля и оценить масштабы ущерба. Носовые орудия находились практически рядом с линией слома палубы, и значит, путь будет недолгим. Вскоре я доплыл до разлома, провел фонарем слева направо и рассмотрел по бокам куски рваного металла, а впереди была темно — зеленая бездна, по всем признакам цели я достиг.

 

 

Я стал рассматривать огромную пробоину, наполненную кусками искореженного металла. Зрелище было зловещее. Я двинулся, и вскорости по кускам листов металла и еще каких-то вертикальных металлических конструкций я понял, что достиг рубки, вернее, того, что от нее осталось. Со временем рыболовные тралы сорвали ее с палубы. Обрывки рыболовных сетей покрывали изуродованную конструкцию. Заглянул вниз, вдоль уходящего наклонной стеной в бездну борта, покрытого налетом ила, — зрелище завораживающее и фантастическое.

Приехав домой, я позвонил Максиму Ягнюку. Он любезно согласился показать немногие артефакты, которые поднял с этого корабля. Особенно мне запомнился эфес морской сабли с головой льва. Причем один глаз льва был зеленый, а другой красный — в цвет ходовых огней корабля.

Посмотрев эти предметы, я ясно вспомнил все, пережитое мною под водой недалеко от Вентспилса, и душа моя снова затосковала по морю и его тайнам.

 

 

14
 Моя Планета рекомендует 
Читайте также
Комментарии
Здесь пока никто не написал =(
Чтобы написать комментарий, вам необходимо авторизоваться или зарегистрироваться.