Зов высоких широт

Экипаж яхты «Апостол Андрей»

Николай Литау: 59 лет, г. Москва, капитан (КМ), заслуженный мастер спорта, кавалер ордена «Мужества», совершил три кругосветных путешествия на яхте «Апостол Андрей», первым на парусной яхте обошел вокруг Антарктиды, не опускаясь ниже 60-й параллели. Обладатель многих мировых рекордов в яхтенном спорте. Удостоен звания «Легенда яхтинга» в 2007 году. Действительный член Русского географического общества.

Юрий Карякин 65 лет, г. Москва, научный руководитель экспедиции (НЭ), кандидат геолого-минералогических наук, увлекается путешествиями, геологией, историей и географией Арктики, альпинизмом.

Дмитрий Рубчевский 37 лет, г. Северодвинск – старший помощник капитана (СПКМ), военнослужащий капитан 2 ранга. Увлечения: гребля, кайтсерфинг, парусный спорт (с 12 лет).

Сергей Ельчанин 23 года., г. Тверь, матрос-рулевой (М) – с 18–ти лет увлекся яхтенным спортом, 3-е путешествие на «Апостоле», прочие увлечения: горный велосипед, волейбол.
Алексей Игнатьев 59 лет, г. Санкт-Петербург – матрос-рулевой (М), увлечения: дайвинг (инструктор), подводная охота, яхтенный спорт, сноуборд, альпинизм, виндсерфинг.

Александр Обоимов 44 года, г. Архангельск – помощник капитана по административно-хозяйственной части (ПАХЧ), шеф-кок. Увлекается кулинарией, историей и географией Арктики, метеорологией, фотожурналистикой. Действительный член Русского географического общества.




За горизонтом - горизонт

Сам часто задаюсь вопросом, что движет людьми, которые едут в забытые Богом места, где буквально каждая пядь земли вымощена жизнями исследователей. Жажда открытий? Встреча с неизведанным? Приключения? Тщеславие? Непреодолимая тяга к неведомому и труднодоступному? Авантюризм? Так как и сам отношусь к этой когорте путешественников, то однозначного ответа дать, наверное, не смогу. Есть какое-то внутреннее чувство, что без всего этого уже не сможешь прожить. И только наступает лето, мы, как птицы, собираемся в стаи и отправляемся в страну Белого Безмолвия. Туда, где небо сверкает, как отполированная медь, где закаты и рассветы можно не видеть неделями, так как наступил полярный день, где только шум волн да крики чаек нарушают девственную тишину, и каждый малейший шепот кажется святотатством.



Загрузка на яхту в такие дальние путешествия, в которое мы собрались, напоминает игру в тетрис: все время пытаешься сообразить, как компактно и удобно уложить вещи, ведь пространство на яхте ограничено. Каждый раз получается по-разному, но лучше всего – в последний день поездки. В день отплытия загружаю овощи, фрукты и зелень. Цинги мы не боимся, экспедиция продлиться недолго, около месяца или чуть больше, но сбалансированное питание для экипажа – дело немаловажное. Но вот все сборы и приготовления позади.
2 августа экипаж яхты «Апостол Андрей» отдав швартовы от Красной пристани столицы Поморья, помахав руками провожающим, убыл в далекие края. Делаю напоследок несколько снимков, на душе необъяснимая радость. Шли под мотором, потому как поставить паруса не представлялось возможным – был практически полный штиль.
Нам предстоит пройти три тысячи миль под парусами знаменитой яхты и под командованием легендарного капитана Николая Литау, для которого нынешнее плавание в бело-голубое царство будет уже восьмым по счету в морях Арктики. А пока мы только движемся по Северной Двине в сторону Белого моря. Погода просто загляденье: легкий ветерок ласково треплет волосы, летнее солнышко заставляет щуриться – даже солнцезащитные очки не помогают. А к высокому голубому небу человек всю жизнь неравнодушен, как и морским просторам. Яркие и сочные краски природы, так и просятся в объектив фотоаппарата.



Еще в первый день отплытия из Архангельска экипаж начал бурно обсуждать за ужином прогнозы погоды и гадать, что будет на Севере. Выслушав всех, я, на правах самого главного синоптика на борту яхты, решил немного успокоить народ, сказав, что у нас погода будет отличная, главное в это верить. Видимо, поверили, так как утро следующего дня после выхода из Архангельска было просто фантастичным. Совершенно гладкая вода, и кругом – непроглядный молочно-белый туман. На приливные и отливные течения мы особого внимания не обращали, наша яхта с крейсерской скоростью, разрезая водную гладь, упрямо двигалась на север. Солнце словно не решалось вынырнуть из Белого моря, из-за горизонта лился золотой свет рассвета. Из-за тумана идти приходилось на ощупь, ориентируясь по приборам и по иногда выглядывавшему в разрывах тумана берегу. Как это было прекрасно – невесомо скользить по зеркальной воде. Любуясь туманными перспективами, таинственными островами и загадочным туманным берегом. Но вот солнышко поднялось выше, туман нехотя начал рассеиваться и нашим взорам открылось безграничная водная гладь. Небольшая волна периодом 25-30 метров нас плавно поднимала, и даже усыпляла своей плавностью, идти на яхте было – одно удовольствие.
На следующий день миновали Канин Нос – своеобразную границу Белого и Баренцева морей. Ежедневно экипаж яхты передавал сводку погоды в Гидрометцентр г. Архангельска, нам это было совсем несложно, да и ребятам было интересно познать азы метеорологии.



Экипаж наконец-то поставил паруса, скорость яхты заметно увеличилась – попутно-боковой ветер значительно нам помогал быстрее плыть к первой нашей цели – проливу Югорский шар. Там 4 сентября 1912 года последний раз видели шхуну «Святая Анна» под командованием Георгия Брусилова.
Погода нам благоприятствовала не все время, днем мы заметили на небе перистые когтевидные облака, а они являются предвестниками плохой погоды. И точно, как только солнышко приблизилось к горизонту, мгновенно, буквально за несколько минут, набежали облака. Сначала это завораживает, когда прямо над тобой с огромной скоростью проносятся тяжелые свинцовые тучи. Темнеет, усиливается ветер и становится немного жутковато. Николай Литау проводит краткий инструктаж как себя вести в условиях шторма, надеваем «непромоканцы» и спасательные жилеты. Я много раз попадал в шторм, но то было на больших судах, тогда было больше уверенности, что все закончится благополучно, да и качка была не такой ощутимой. А тут крохотное судно посреди океана. Первый удар огромной волны по корпусу яхты. Дальше были они и сильнее, но тот самый первый был самым страшным – нам стало понятно, что мы никто, мы песчинка, которую в любой момент может сдуть. Море и небо смешались тогда в один кипящий котёл! Было такое чувство, что Властелин морей решил показал нам, как жалок человек, по сравнению со стихией! Тем самым сурово предупреждая, что шутки с ним плохи. Несмотря на жгучее чувство страха, охватившее меня в первый момент, величественное зрелище бушующего океана невольно приковало мой взгляд, наполнив душу каким-то безотчетным благоговейным смирением и покорным сознанием слабости "царя природы" перед этим грозным величием стихийной силы.
А потом страх ушёл, и пришла борьба. Борьба наперекор стихии, которая хотела сломать наш дух, уничтожить волю. Шторм напомнил нам о ценности жизни и силе природы, о том, что все наши будни, дела, проблемы – всего лишь неглубокая суета, порожденная социумом. Он же подарил мне несколько седых волос. Хотя капитан Николай Литау сказал, что это было только небольшое волнение, до настоящего шторма еще далеко…



А уже утром все стихло, как по мановению волшебной палочки, на небе было практически ни облачка. Мы без особых приключений, не считая небольших поломок, 7 августа достигли мыса Белый Нос, там расположена одноименная полярная метеорологическая станция, где свою нелегкую вахту на службе погоды, несут два Сергея и три хрупких девушки: Азиза, Таня и Рая. Встретили нас с поднятым российским флагом, великолепным тортом и запеченным гусем. Кроме того, нас ждала долгожданная банька. Она была очень кстати – при высадке на берег мы изрядно промокли, а температура воды в этих краях существенно отличается от температуры воды в Черном море (по нашим измерениям не выше +10º С). Гостеприимство было не показным, а самым настоящим. Ведь в Арктике, каждому человеку рады.
На метеорологической станции вышел из строя автоматизированный метеорологический комплекс (АМК), конечно, сводку погоды работники все равно передавали, наблюдая за метеорологическими величинами по штатным приборам, но терялась оперативность. Сами метеорологи причину неисправности обнаружить не смогли, поэтому попросили помочь нас. Наш экипаж со всей серьезностью подошел к этой проблеме. Не сразу, но все-таки АМК заработал, нужно было видеть, как этому радовались ребята.
Потом работники станции побывали на нашей яхте, где капитан Николай Литау провел для них небольшую экскурсию. На память подарил им свои книги о 2-м и 3-м кругосветном плавании яхты «Апостол Андрей». В ответ нам поднесли несколько гусей, свежей и соленой рыбы, что было очень кстати, так как наш экипаж уже соскучился по деликатесам.
Вернувшись на берег, нам сказали, что в километре от станции видели овцебыка, недолго думая, я, капитан и наш научный руководитель геолог Юрий Карякин прихватив фотоаппаратуру, в сопровождении псов Графа и Маруси отправились знакомиться с современником мамонтов. Чем ближе мы подходили к зверю, тем скромнее вёл себя Граф, уступая лидирующую позицию Марусе, а когда подошли вплотную, то кобель вообще предпочёл остаться за нашими спинами. Рядом со скалами шевелилась какая-то бурая масса.



Огромный лохматый овцебык, с полтонны весом, методично чесался о скалу, вокруг него вился рой комаров и мошкары. И хотя длинная шерсть этого обитателя арктических широт достигает метра, есть и у него уязвимые места. Позировал он нам совсем недолго, недобрым взглядом посмотрел на нас, потом повернулся к нашему научному руководителю Юрию Карякину, который подошел к нему уж слишком близко, дико взревел и вдруг сделал стремительный выпад в его сторону. Такой скорости от этого исполина никто из нас не ожидал, но отменная реакция геолога не подвела. Юрий Викторович, несмотря на свои 65 лет, оказался более проворным–отпрыгнул от овцебыка не хуже тореадора.
«Давненько я так быстро не бегал»,– сказал научный руководитель, присоединяясь к нам после короткого спринта впереди овцебыка. Обратно возвращались другим порядком. Впереди опять трусил Граф, показывая всем видом, что «если бы это был медведь, то я бы с ним разобрался, а с копной шерсти связываться неохота …» В арьергарде за всех отбрехивалась Маруся.
Оставив животное в покое, прогулялись по окрестностям станции.



Сходили к старому ветряку, который давал не только энергию, но и силой ветра приводил в действие циркулярную пилу. Что тут пилили в отсутствие леса?.. В ГУЛАГе всегда имелось что пилить. Развалины одного из лагерей печально виднелись неподалёку от станции.
Прощальный ужин длился недолго – задерживаться мы не могли, впереди нас ждали новые морские дали, бескрайние горизонты и новые испытания. Следующей точкой будет остров Визе, который находится под 80-й параллелью, где наш экипаж установит памятный знак в честь великого ученого, океанолога В.Ю. Визе. Еще в 1924 году, изучая материалы пионеров исследования Карского моря, выдающийся географ обратил особое внимание на судовой журнал шхуны "Святая Анна". Вскоре он увидел, что льды, которые захватили в плен шхуну и двигались сначала на север между 7830' и 80 северной широты, почему-то сдвинулись в сторону. Наверное, на пути дрейфа возникло какое-то препятствие, которое, несмотря на попутный ветер, помешало движению льдов. "Там должен быть остров", – решил ученый. Так на карте Карского моря возник остров, открытый не обычным экспедиционным путем, а теоретически, в тиши кабинета.
13 августа 1930 года экспедиция на ледоколе «Седов» действительно обнаружила в данном месте остров. Первым ступил на эту досель неизвестную землю Владимир Юльевич Визе. А мы посетим его спустя ровно 84 года. День в день – 13 августа.


Гнев арктических богов

И вот, наконец-то, мы достигли Карского моря, в отличие от других морей Арктики оно почти круглый год остается скованным льдами. Свое название оно получило от реки Кара. В том самом море, которое безуспешно пытался пройти в 1862 году П. Крузенштерн, внук прославленного кругосветного мореплавателя. Именно эта попытка дала повод 65-летнему адмиралу Федору Петровичу Литке заявить, что «морское сообщение с Сибирью принадлежит к числу вещей невозможных».
Гористый архипелаг Новая Земля встаёт барьером на пути тёплых атлантических вод, которые согревают Баренцево море. Лишь малая их толика проходит через пролив Карские Ворота на восток, в Карское море, где уже "погоды не делает". Задерживает Новая Земля и тёплые воздушные массы, идущие с запада. Потому-то климат Карского моря много суровее во всех отношениях. Даже коротким летом в любое время может случиться снегопад, а зимой здесь трещат настоящие сибирские морозы. С октября по май почти всё море покрыто льдами. У берегов они неподвижны - это припай, который на северо-востоке простирается до островов Северной Земли. Течения усложняют ледовые условия в Карском море, за что оно получило у мореходов славу "ледового мешка", или "ледового погреба".
Отсюда начался дрейф бесследно исчезнувшей «Святой Анны» с экспедицией Георгия Брусилова. Здесь же погиб Владимир Русанов с товарищами.
С точки зрения истории не так уж много воды утекло с тех пор. И вот теперь не просто ходят по Карскому морю корабли, но еще и выбирают самые «удобные» (если можно так сказать об Арктике) пути.
В этих широтах почти не бывает солнечных дней, и на протяжении всего года небо затянуто низкими серыми тучами. И опять удача – хорошая погода просто сопутствовала нашему путешествию. На наше счастье море было чистым, лед, которым еще недавно был забит пролив Югорский шар, унесло.
Сколько ни читай отчетов, сколько не рассматривай фотографии, а пока сюда не попадешь, все равно не поймешь, какое оно суровое. Ну, а если удастся здесь побывать, то это будет только твой взгляд и твое понимание этого места, которое, наверно, будет хоть чуть-чуть, но другим, чем у тех, кто там был до тебя и после.



Позади Югорский полуостров, на берегу которого неподалеку, всего в 14 километрах от полярной станции Белый Нос, находится заброшенная полярная станция, названная «Югорский Шар» (она была открыта в 1914 году к Первому международному полярному году). Надо сказать, что архитектура старых кирпичных строений этой станции почти полностью повторяет строения прежней станции на острове Вайгач. Но разница все-таки есть: дело в том, что на «Югорском Шаре» работала самая первая российская полярная радиостанция. Впрочем, и более «современные» постройки 50–60-х годов сегодня там тоже брошены. В этом году эта станция отметила бы свой вековой юбилей, как и две другие действующие наши полярные станции (на о. Вайгач и на Марресаля). Но судьба распорядилась иначе – руководство посчитало, что иметь две станции в проливе – это непозволительная роскошь. И теперь только брошенные здания напоминают нам о том, что когда-то здесь бурлила жизнь. Ажурная радиомачта, некогда стоявшая здесь – это настоящая Эйфелева башня в миниатюре. Сейчас она переломилась пополам и беспомощно уткнулась в землю. Обидно, ведь еще в 90-х годах она возвышалась на 75 метров и была отлично видна с противоположного берега пролива!
Пейзаж стремительно меняется, берега остаются далеко позади – впереди только бескрайнее море. Ближайшая остановка через 5 дней…




В первый же день нам повезло с ветром, мы прошли под парусами с максимально допустимой скоростью. Плюс еще помощь попутного течения, которое добавляло нам дополнительных полтора узла хода. Но утром все кардинально поменялось – ветер повернул на встречный курс, атмосферное давление стало стремительно падать, от былой беспечной и прекрасной погоды остались одни воспоминания. И тут я вспомнил слова капитана Литау, что предыдущее испытание было еще цветочки – начались настоящие ягодки. У природы много способов убедить человека в его смертности: непрерывное чередование приливов и отливов, ужасы землетрясения, извержения вулканов, смерчи, громовые раскаты небесной артиллерии. Нас убедило в этом Карское море – четверо суток оно бесновалось, словно не желая пускать чужаков в свои просторы. На палубе можно было находиться только привязанным. Вода перекатывалась через нее ледяным потоком, наши «непромоканцы» становились насквозь промокшими буквально через минуту. Экипаж отказывался от приема пищи, которую я добросовестно готовил с элементами эквилибристики. Кто-нибудь пробовал приготовить обед, стоя на одной ноге, держась рукой за переборку, с углом наклона градусов в сорок? Шторм 8 баллов на нашей яхте – это уже не шутки. Хмуро-серого цвета, с белыми гребнями огромных волн, высотой в десять метров море словно ворчало по поводу того, что мы пришли сюда незваными, и безжалостно раскачивало яхту то с борта на борт, то с носа на корму и с кормы на нос. Но наш «Апостол Андрей», пылинка по сравнению с этой громадой, упрямо шёл вперёд, не обращая ни малейшего внимания на грозную стихи.
Яхту бросало из стороны в сторону, как щепку. И так четверо суток, в дополнение к шторму у нас оборвало бакштаг, порвался парус на грот-мачте. Исправить все это при данных метеорологических условиях было просто немыслимо. Шли на зарифованных парусах, под разными галсами, стаксель-геную поменяли на второй. Наш путь удлинялся на две сотни миль, что нас особенно не радовало и сбивало весь наш график экспедиции. Пока вы сами не ощутите соленые брызги, режущие ваше лицо в 8-бальный ветер, вы не будете иметь за плечами ничего, кроме расплывчатых представлений о реальности.Это было как наказание нам, безумцам, за то, что посмели вторгнуться во владения арктических богов. Как оказалось, один из членов экипажа, когда мы заходили на остров Вайгач, взял на память камешек, а взамен ничего не оставил. По преданию ненцев – этого делать категорически нельзя. Арктические боги могут прогневаться, потому что Вайгач — это единственный в своем роде «священный остров» коренных народов Севера. Здесь они поклонялись своим божествам, просили у них «разрешения» на промысел рыбы и зверя. Аборигены верили, что только божества могут здесь находиться, что людям, осмелившимся нарушить их покой, грозит смерть.
(Продолжение следует)
6
 Моя Планета рекомендует 
Читайте также
Комментарии
Здесь пока никто не написал =(
Чтобы написать комментарий, вам необходимо авторизоваться или зарегистрироваться.