В деревне каменных топоров



До середины прошлого века аборигены Новой Гвинеи использовали каменные топоры на огородах, на охоте и на войне. Когда цивилизация добралась до самых труднодоступных регионов этого острова, топоры аборигенов стали историей, а на смену камню пришло железо. Так наступила новая эпоха, новая эра. Но, как утверждают некоторые путешественники, остались еще в Новой Гвинее деревни, где аборигены используют каменные орудия.[/b][/i]

«Добро пожаловать! Я вождь этой долины – Ениус Морип». Человек, который представляется вождем, стоит перед нами в драных шортах, грязной кепке, из-под которой торчат курчавые немытые волосы, и в резиновых сапогах. По правую руку от него стоит второй папуас, который тоже вождь, но чей – непонятно. У него нет сапог, поэтому он, наверное, не в таком авторитете, как его соплеменник. Оба вождя безоружны и приветливы.

Вдоль главной улочки деревни Мбомбанг стоят в два ряда десять деревянных домиков белого цвета с металлическими крышами. Они даже отдаленно не напоминают традиционные папуасские хижины. Это обычные современные дома, ведь, оказывается, Мбомбанг – правительственный проект. Здесь проведен водопровод, каждый дом стоит на бетонных столбиках, есть радио и даже бензиновый генератор.

Мбомбанг окружена горами: это и холмы, поросшие лесом, и отвесные скалы, с которых устремляются вниз гигантские водопады. Еще рядом пробегают бурные речки, которые после сильных дождей становятся непроходимыми. Путь в деревню нельзя назвать близким. Для начала предстоит подняться на моторках до поселка Дагай вверх по реке Мамберамо. Раньше этот регион считался чрезвычайно опасным. До 2007 года въезд сюда иностранцам был запрещен. Добраться до Дагая можно дня за три, если повезет. Дальше придется идти пешком с проводниками.

Но Мбомбанг – не основная цель нашей экспедиции.

Дальше по тропе находится легендарная деревня каменных топоров. Там, рядом с пещерой, живут люди вано, которые пользуются первобытными инструментами.

На языке людей лани деревня называется Еломэ, на местном же наречии – Едомэ. Открыл эту деревню в прошлом веке Генрих Харрер, которого в фильме «Семь лет в Тибете» сыграл Бред Питт. Харрер был выдающимся австрийским альпинистом, путешественником и писателем. В числе его достижений – первое покорение пика Пунчак Джая, высшей точки Океании. Именно в ходе этой экспедиции он попал в каменный век деревни Я-ли-мэ, как он ее называл.



В 1980-х путешествие в деревню повторил немец Вернер Вейглейн, который на сегодняшний день совершил свыше сотни экспедиций во все уголки Новой Гвинеи. Теперь он занимается организацией экстремальных туров. В частности, Вернер предлагает «путешествие в каменный век» за шесть тысяч евро. Но он не единственный, кто «окучил» эту местность. Есть и другие, например чех Петр Яхода. Оба утверждают, что вано живут как первобытные люди. Но путь в Еломэ известен и без Вейглейна с Яходой. Поэтому спустя полвека с открытия Генриха Харрера наша команда отправляется по его стопам самостоятельно...

Правда, в первый же день нас ждет сюрприз. Как выясняется, люди вано ушли из Еломэ давным-давно, оставив свою пещеру.

Почему ушли
Утро. В деревне Мбомбанг звучит музыка с незатейливым мотивом: местные музыканты играют, сидя на бревне. Позади них – деревянные хижины на сваях. Это традиционные жилища с костровищем внутри, которые были построены самими папуасами. В них еще кто-то обитает, в то время как дома, построенные правительством, пустуют. Пустует и сама деревня. В ней нет ни одной женщины, да и мужчин можно пересчитать по пальцам. Этому есть свое объяснение. Две недели назад здесь была убита женщина. «Ее в лесу насмерть дубиной забили». Сказав это, Ениус хихикает, словно ребенок, говорящий о какой-то шалости. Результатом «шалости» стала месть – был убит мужчина. Зуб за зуб, глаз за глаз, жизнь за жизнь. Одно убийство влечет за собой другое, и вот уже готов целый криминальный сериал.



Ситуация непростая. Одно дело, когда идет война с соседним племенем, другое – когда враждуют соплеменники. Поэтому многие приняли решение уйти в лес и в горы, чтобы переждать мрачные времена…

Когда стемнело, к нам в палатку забирается вождь Ениус. Ему нужны таблетки от малярии. В деревне Мбомбанг он выполняет обязанности лекаря. Когда-то Ениус учился в церковном госпитале Эмануэля, который находится в Мулие. Он даже знает несколько английских слов, которые вставляет в разговор при каждом удобном случае. К сожалению, его познания в медицине слишком скупы. Вождь верит, что таблетки способны вылечить папуасов от всего. Ениус получает необходимые лекарства от малярии, но уходить не спешит. Ему еще нужны антибиотики и тоникум. Сын вождя – пацан школьного возраста – сильно болен: белки отдают желтизной, живот надут, как воздушный шарик, и тверд, как камень. Ему нужен доктор. И как можно скорее.

«Помогите нам», – умоляет вождь. Мы предлагаем доставить его и сына в поселок Фаови, где есть медпункт и доктор. Туда можно добраться за один день, следуя вниз по реке.

«Но в Фаови нет тоникума», – отказывается Ениус.

Тоникум – лекарство, которым он лечил сына все это время. Вождь демонстрирует нам
пустую бутылочку. Тоникума нет и у нас, поэтому мы пытаемся вразумить Ениуса. Но наши доводы о том, что ребенку нужен врач, на отца не действуют. Он уверен в своей правоте и в своих знаниях. От предложения доставить сына в госпиталь в городе Набире он тоже отказывается: «Как мы потом вернемся обратно? У нас нет денег, чтобы заплатить за лечение…»

Люди вано лет пять назад ушли из Еломэ, потому что там, вдали от цивилизации, слишком трудно выжить: нет лекарств, нет товаров первой необходимости, нет продуктов, нет взлетно-посадочной полосы и отсутствует связь с внешним миром. Поэтому они мигрировали сюда, в деревню Мбомбанг. Мигрировали для того, чтобы спасти свой род.

Капак бату
Быстрая горная река Ей проносится мимо, налетая на огромные валуны, которые будто застыли во времени. Даже могучая стихия не в силах сдвинуть их с места. И тут с нашего берега в реку заходит молодой папуас – Юко. Неужели поплывет? Поплыл! Юко шустро перебирает руками, ногами, вертит головой, наконец, высвобождается из объятий сильного течения и умудряется ухватиться рукой за громадный камень на противоположном берегу.

Пловец ловко забирается на него и переводит дух. Теперь Юко ждет другого папуаса, который повторяет за ним рискованный трюк. Ко второму экстремалу судьба так же благосклонна. Оба победителя могучей Ей стоят на трехметровом валуне, похожем на батон, от которого кто-то отломал кусочки. Так вот где люди вано добывают материал для своих топоров! Однако сегодня на реке большая вода и построить переправу на тот берег не представляется возможным. Поэтому, передохнув, Юко и его друг устраивают очередной заплыв, чтобы вернуться к нам.

Как утверждают люди вано, на реке Ей нет недостатка в подобных камнях, которые они называют епибис. Изготовление капак бату, как именуют каменные топоры на индонезийском языке, можно разделить на два этапа. Первый – добыча камня, второй – его шлифовка и заточка. Но как отколоть нужный кусок от такой глыбы? За работу принимается вся деревня. Папуасы начинают рубить толстые ветки деревьев. Используют они железные мачете, а не каменные топоры. Из толстых веток вано строят над землей платформу, которая упирается в камень. Бревна они перевязывают ротангом. Высота платформы – с человеческий рост. Работают папуасы слаженно. Подобную процедуру они проделывали много раз для туристов. В том месте, где платформа соприкасается с камнем, вано готовят место для костра. Главный костровой по имени Семилер разжигает огонь. Трещат дрова, тянется к небу дым, ветром сдувает с платформы горящую хвою. Теперь остается только поддерживать костер, ведь по законам физики крепкий камень когда-нибудь должен сдаться. Тогда вано получат рабочий материал, который необходим им для топоров.










Семилер следит за костром, помощники несут ему новые дрова, остальные папуасы, усевшись на склоне, поют песни под бренчание самодельных гитар. Так проходят два часа. Вдруг раздается отчетливый треск. Камень сдался – по нему пошла трещина! Семилер начинает долбить по камню булыжником. Удар. Еще удар. Папуас бьет чуть выше того места, где образовалась трещина, и она становится все шире. Тогда Семилер вставляет в нее бревно, используя его как рычаг. Наконец раскаленные куски породы падают на землю. Вано издают племенной клич и отбирают те куски, которые могут сгодиться для топоров. Затем они охлаждают их в воде.



«Вот это отличный экземпляр», – говорит Юко.

В руке он держит камень, который лишь отдаленно напоминает лезвие топора. Теперь ему остается придать форму, отшлифовать и заточить. Делают это при помощи других камней. Семилер и остальные папуасы только демонстрируют процесс, стуча камнем о камень, но всерьез за работу не берутся. На сегодня первый этап завершен, ну а второй вано обещают закончить только завтра.

Утерянное знание?
«Фаови – Мбомбанг! Фаови – Мбомбанг!» – вождь Ениус по радио пытается связаться с поселком Фаови. Прошлой ночью в горах от болезни умер человек. Такие новости ждали нас утром.

«Дагай – Мбомбанг! Дагай – Мбомбанг!» – переключается Ениус на другой поселок.

Вокруг радио собрались папуасы с хмурыми лицами. Ни Дагай, ни Фаови не выходят на связь. Теперь о походе в Еломэ не может быть и речи. Вскоре деревня пустеет окончательно. Все уходят в горы, чтобы начать подготовку к похоронам. В деревне остаются всего несколько человек. Среди них второй вождь, который стоял по правую руку от Ениуса, когда мы только пришли в Мбомбанг.

«Это мой сын умер, – делится он несчастьем. – Потерял уже четвертого ребенка».

Полдень. Я сижу на террасе заброшенного дома, где вчера шли переговоры. Сижу с мыслями о судьбе людей вано. Они оставили свой дом и мигрировали в Мбомбанг, поближе к цивилизации, чтобы не стать призраками прошлого. Стала ли их жизнь лучше, ведь здесь, на Мамберамо, их преследуют все те же болезни и голод?

Ко мне присоединяется Ениус. Я передаю ему свою каменную заготовку, ведь он утверждает, что знает, как заточить ее. «Кот в сапогах», как мы его прозвали, садится ко мне спиной. Он трет каменной заготовкой о булыжник. Проходит пять минут, десять…

«У меня не получается», – признается вождь.

«Неужели в деревне Мбомбанг не осталось тех, кто умеет делать каменные
топоры?» – пробую я докопаться до истины.

«В горах живут еще старики, которые делали раньше каменные топоры. Они знают, как», – выкручивается Ениус.

«А можно увидеть хоть один каменный топор?»

Помолчав, вождь признается: «У нас в деревне их нет...» – Шах и мат. Партия сыграна.

Лет пять назад люди вано оставили свой дом. Так у них появилось будущее, но исчезло прошлое: знания, хранимые многими поколениями. Две стороны одной медали.
11
 Моя Планета рекомендует 
Читайте также
Комментарии
Здесь пока никто не написал =(
Чтобы написать комментарий, вам необходимо авторизоваться или зарегистрироваться.