Курорт Нилова пустынь, или где лечились декабристы





В Бурятских Восточных Саянах, в 265 километрах от Иркутска, на высоте 915 метров над уровнем моря, в ущелье реки Ухэ-Угунь, находится одно из самых экологически чистых мест России - бальнеологический курорт Нилова Пустынь. Его радоновые источники излечивают болезни суставов, кожи, нервной системы. Официальная история курорта ведет отсчет с середины XIX века и связана с декабристами. В прочем, как и большая часть достопримечательностей Прибайкалья.
Сентябрьским утром в 8.45 на Иркутском автовокзале я села в рейсовый автобус Иркутск – Нилова пустынь. Пока ехали по территории Иркутской области, за окном проплывала неописуемо прекрасная сибирская тайга...



[justify]Постепенно пейзаж изменился. Вместо золотой стены таежного осеннего леса по обе стороны дороги расстелилась долина и горные хребты. Мы въехали в овеянную легендами Тункинскую долину, одно из сакральных мест Бурятии. Миллионы лет назад здесь плескалось гигантское озеро, а его берега представляли собой многочисленные вулканы. Их мощное извержение привело к тому, что вода прорвала перемычку и утекла в Байкал. А вулканы «уснули». Результатом их «сонной» тектонической деятельности являются многочисленные минеральные источники. По левую сторону от дороги лежал темный, мрачный Хамар – Дабан. Бурятские легенды олицетворяют его с жестоким стариком, вырвавшим сердце у возлюбленной, когда она передумала выходить за него замуж. С правой стороны поднимались к небу белые макушки Тункинских гольцов. Это название получили голые, покрытые только снегом пики Саянских гор. На их вершинах залегает базальтовая лава, не дающая возможности никаким растениям там появиться. На этих белых вершинах буряты еще в давние времена поселили своих богов. И до сих пор одновременно с буддизмом в Тунке, как любовно называют жители долину, распространен шаманский культ горного хребта Саяны. Его общее название – Мундарга. Но у каждой вершины есть свой бог-«хозяин».


 

В 14.30 автобус уже был в Ниловой пустыне. Я заранее ничего не бронировала, решив, что легко найду место на одну ночь. Разумеется, хотелось переночевать в одном из наиболее комфортабельных пансионатов, которыми считаются «Энергетик», «Филатовский» и «Шумак». Но увы. В них можно поселиться не менее, чем на 5 суток. Не такие по местным меркам «навороченные» пансионаты,как «Черемховский», «Горняк», «Металлург» и некоторые другие принимают гостей и на одну ночь.




Мой же выбор пал на приятный деревянный гостевой дом «У Карасковых», стоящий прямо на берегу реки.Окно номера тоже выходило на реку и был слышен ее шум. Но я не собиралась засиживаться в номере. Хотелось быстрее отправиться наслаждаться окружающей действенной природной красотой.
Я шла по берегу реки, несущей свои воды между базальтовых стен ущелья и вспоминала бурятскую легенду о Ниловском радоновом источнике и историю развития курорта.




Давным-давно один смелый охотник выследил сильного и красивого оленя и ранил его стрелой. Но раненый олень стал убегать от охотника. Много дней преследовал охотник свою добычу, и никак не мог догнать. И вдруг увидел охотник, как раненый олень, весь изможденный, спускается к ручью, текущему из гранитной скалы, и образующему небольшое озерцо. А олень опустился в озерцо и через некоторое время выпрыгнул из него, будто и не было у него раны. Не стал стрелять охотник в оленя, а сам окунулся в воду. И такую силу почувствовал, будто могучим богатырем стал. Поблагодарил он всех богов и духов этого места, а вернувшись в селение, рассказал сородичам о волшебной воде. И стали люди ходить к источнику за исцелением...
Действительно, буряты издавна принимали здесь своеобразные радоновые «ванны»: рыли рядом с источником яму, и когда она наполнялось водой, садились в нее и сидели, кто сколько выдерживал. Но это мужчины. А вот женщинам к источникам подходить было запрещено, так как по поверьям они могли осквернить его. Для больной бурятки муж, отец или брат ставили юрту в нескольких сотнях метров от воды, копали яму-«ванну» в ней и носили туда целебную воду кожаными мешками.




Как говориться, слухом земля полниться. И вот слухи о целебной воде дошли до генерал-губернатора Восточной Сибири В.Я. Руперта. В конце 30-х годов XIX века он поручил Туранскому пограничному отряду изучить местность рядом с источниками на предмет безопасности. В 1840 году комиссия, состоявшая из инспектора Иркутской врачебной управы Сорочинского и аптекаря Кулау провели исследования состава воды для определения ее лечебных свойств. Радоновые источники, имеющие в составе большое количество кремниевой кислоты и фтора, были сочтены непригодными для питья, но весьма полезными в качестве ванн. В результате было решено начать строительство помещения для ванн и дома «для приезжих». Губернатор был заинтересован в курорте лично, поскольку его жена «страдала сведением рук». А иркутские нувориши начали строительство своих собственных домов на пока еще «ничейной» территории и сдавать их отдыхающим.



Вскоре этим местом заинтересовался архиепископ Иркутский и Нерчинский Нил Исакович Столбенский,в миру Николай Федорович (1799-1874).




Всесторонне образованнейший человек, имеющий обширные познания как в теологии христианской и буддистской, так и в геологии, химии, архиепископ Нил взял под свое покровительство целебное место. Решением иркутского губернатора в 1845 году было велено отдать зарождающийся курорт православной церкви «в качестве доходной статьи духовного ведомства». Архиепископ начал активную деятельность по строительству курорта. Местные богатые купцы и дворянство вносили большие благотворительные взносы на его развитие. В результате были построены помещение для ванн, небольшая гостиница, помещения для церковных служб и церковь. Одновременно здесь же строился скит для монахов. В 1852 году царь Николай I утвердил «Положение о заштатной мужской пустыне во имя преподрбного Нила Столбенского», а курорт получил название Нилова пустынь. И хотя сам Нил был переведен в 1853 году на должность Архиепископа Ярославского и Ростовского, его детище продолжало функционировать и развиваться.
Курортом заведовал монах, направленный архиепископом. Постоянного врача здесь не было. Больные приезжали по рекомендациям своих врачей и пользовались ваннами по своему усмотрению.Горячая вода около 40 градусов вытекала небольшой струей из трещины в граните; по открытому желобу ее проводили в ванное здание – простую избу с тремя грубыми деревянными ящиками-ваннами. Проводки холодной воды не было, и курортникам надо было ожидать, пока вода остынет. Курорт мог принять одновременно 20 человек, по числу комнат в доме для приезжих. Но несмотря на такие спартанские условия лечения, курорт пользовался большой популярностью, побывать здесь считалось особым шиком. И немудрено. Славу ему в кругах иркутского дворянства создал сам генерал-губернатор и освободившиеся после каторги и поселения декабристы, которым было разрешено жить в Иркутске. Документально зафиксировано, что здесь бывали князья С. Волконский и С. Трубецкой, братья Бестужевы. В Нерчинском остроге на протяжении многих лет они и днем и ночью находились в кандалах, работали на шахтах в рудниках. Последующая ссылка на поселение в Петровском заводе, в заболоченной местности, тоже здоровья им не прибавила. А вода Ниловой пустыни смогла излечить искалеченные оковами суставы, восстановить душевное здоровье.
На протяжении последующих лет Нилова пустынь продолжала оставаться любимым местом оздоровления местной светской, духовной, купеческой элиты. После 1917 года она была признана курортом местного значения. Во время Великой Отечественной войны здесь был организован госпиталь. В последующие годы курорт развивался и расширялся. Некоторый упадок произошел в конце прошлого века, но сейчас идет модернизация. Совсем недавно было построено новое здание для ванного корпуса, вместившего также многочисленные кабинеты физиотерапии, массажа и других процедур. Здесь отдыхающим обеспечено восстановление физического здоровья.




За душевным здоровьем большинство из них отправляется в Ниловский дацан, расположенный в 4-х км от курорта, вверх по течению Ухэ-Угунь, у подножия священной бурятской горы Бурхан Баабай.




Бурхан Баабай – это Отец, Высшее божество, выбравшее гору своей резиденцией. Жители Тункинской долины называют ее еще Шаргай нойон. По легенде здесь спустился с небес бог Хан Шаргай нойон, глава всех богов, восседающих на вершинах Саян, чтобы охранять Тунку от кочевников. Вооруженного бога сопровождали четыре боевых коня. Они своими копытами так изрыли склоны горы, что там проступил белый песок. Этот песок считался и считается целебным. Из него с древних времен делали обереги для воинов, его использовали как средство, дающее мужскую силу и долголетие. Сейчас подъем на гору запрещен и песок уже никто не собирает. Но все равно гора остается местом почитания и преклонения. В ее целебную и защитную силу верят сегодня так же, как и много веков назад. У подножия этой горы и находится Ниловский дацан. История дацана началась в 1868 году, когда было построено первое молитвенное здание. Однако именно в наши дни дацан стал одним из наиболее почитаемых религиозных мест Бурятии. Летом 2003 года здесь возвели буддистскую ступу Намжал – ступу Долголетия. Деньги на ее строительство собирали все республикой. Освящало ступу высшее ламаистское руководство. Сейчас в дацане периодически проводятся службы и ежедневно ведут прием ламы. Некоторые из них являются профессиональными специалистами по тибетской медицине. Оплата за прием у лам не фиксирована. Кто сколько может, столько и платит.
В Бурятии, особенно в Прибайкалье, очень тесно переплетены ламаизм и шаманизм. Поэтому не стоит удивляться, что буддийский дацан построен рядом с древним культовым шаманским местом. Как сказал мне лама в дацане, не важно какой ты религии. Важно, что молишься от сердца и крутишь молитвенные барабаны только по часовой стрелке.
Дорога к дацану – это истинное погружение в могучую и величественную красоту сибирской тайги. Слева река Ухэ-Угунь своим потоком оправдывает свое название, что в переводе с бурятского значит «большая вода». Она то стремительно течет по ущелью, пенясь на небольших порогах, то довольно широко разливается и блестит как зеркало.


 

С правой стороны – хвойный лес, где сосны и ели соседствуют с лиственницами. А впереди – заснеженные верхушки Тункинских гольцов. И вот из-за верхушки деревьев показывается песчаная макушка Бурхан Баабай. Еще через несколько метров я подошла к входу в дацан.[justify]


По правилам посещения дамам, которые здесь оказались в брюках, положено надевать юбки, любезно положенные в ящиках у входа. Фотографирование и видеосъемка разрешены за плату 200 рублей. Однако внутри помещений снимать запрещено. Посетителям дацана, независимо от вероисповедания, рекомендуется обойти его 3 раза. На пути - молитвенные барабаны и ступы.

 

И конечно же многочисленные «залаа», ленты, которые буряты привязывают в местах обитания божеств. Привязывая ленточку, человек обращается с просьбой. Некоторые пишут на лентах молитвы. Буряты верят, что не только духи и боги помогают людям, но и люди помогают богам, своими «залаа» отгоняя все зло от священных мест.



[justify]Ну вот круг пройден. Передо мной Ступа Намжал, а за ней видна священная гора. «Цель строительства ступы – долгое здравие для старцев и отсутствие преграды для жизни молодых», - гласит текст рядом. Вообще на территории много табличек с высказываниями известных буддистских деятелей. Что касается именно ступы Долголетия, то своей энергетикой она призвана улучшать здоровье посетителей.




Зарядившись этой энергией и поблагодарив бога – владыку этого места, отправляюсь обратно в Нилову пустынь. Идя вдоль реки, думаю о том, как здорово здесь летом загорать на ее каменистых берегах и о том, что я, возможно, еще когда – нибудь вернусь сюда, но уже хотя бы на неделю... Засыпаю поздно вечером под шум реки, а утром просыпаюсь от криков таежных птиц.
Снова в 8.45 автобус. Теперь уже в Иркутск. Я покидаю это удивительное место, которое так проникновенно еще в середине XIX века описал иркутский литератор и краевед Н.С. Щукин, и которое за эти годы практически не изменилось: «Быстрая, многоводная речка с шумом пробивается между огромными камнями, так что, если стоишь на берегу, не слышно слов говорящего. На противоположном берегу навис полуразрушенный утес с глыбами огромных камней... .




Видны грозные вершины гранитного хребта Мандрык, покрытые до половины высоты снегом.... Река как бы вырывается из дремучего леса и кипит белой пеной»
.



В моей душе гармония, единство со Вселенной, природой, самой собой и благодарность людям, которые смогли сберечь это уникальное место почти в первозданном состоянии.
5
 Моя Планета рекомендует 
Читайте также
Комментарии
Здесь пока никто не написал =(
Чтобы написать комментарий, вам необходимо авторизоваться или зарегистрироваться.