Ингушетия. Древние горные храмы - призраки ушедшего христианства



Горная Ингушетия - один из интереснейших районов Северного Кавказа. Средневековые храмы и святилища, комплексы боевых башен, некрополи - "плотность культурного слоя" и эффектность архитектурно-природного ландшафта здесь поразительная.



Этот богатый и интересный мир вайнахского средневековья до последнего времени был, а отчасти остается и сейчас, незаслуженно малоизвестен путешественникам. Заповедный и уникальный по российским меркам район долгое время был строго режимной зоной ввиду своей близости к грузинской границе. Раньше, чтобы попасть сюда, раньше нужно было ехать получать пропуск в Назрань - а это и лишнее время, и бюрократическая морока, и немалый крюк: нормально доехать в ущелья Джейрахского района можно только по Военно-Грузинской дороге из Владикавказа.

Это создавало проблемы не только редким путешественникам, но и жителям самого района и республики, для которых поездка на свадьбы и похороны к родственникам либо на родовые кладбища оборачивалась серьезными трудностями.



Недавно здравый смысл восторжествовал: ингушское правительство, решив развивать район как курорт и исторический парк, открыло доступ сюда - по крайней мере, для россиян, которым с прошлого года стало достаточно лишь показать паспорт на въезде. Но это процедура в здешних краях вообще рутинная - за два часа, что прошли от прибытия поезда во Владикавказ до въезда в Ингушетию, мне пришлось доставать документы раза четыре: осетинские полицейские со рвением, достойным лучшего применения, искали в приезжих диверсантов "Правого сектора"...



"На восточном Кавказе сложно путешествовать без кунаков" - уверяли меня друзья перед отъездом. Это правило, стоило мне добраться до моста через Терек, разделяющего Осетию и Джейрахский район, подтвердилось тотчас же. Правда, совсем не в том смысле, что друзья имели в виду - просто кунаки в этих краях появляются сами, порою внезапно.

Увешанные амуницией милиционеры-осетины на по-военному суровом блокпосту у "пограничного" моста перед въездом в курортный район, проверив у меня документы и кивнув на клубящиеся в ущелье тучи, остановили мне проезжий КамАз. Через двадцать пять минут я уже пил чай в райцентре, Джейрахе, в гостях у водителя - Назира. В итоге, у него дома я пробыл два дня. Мало того, Назир настоял, что сам отвезет меня всюду, куда я собирался попасть. Неловкость неловкостью, но без него я за короткий срок, проведенный в Ингушетии, я не успел бы и половины того, что удалось в итоге, хотя увидеть, естественно, получилось лишь немногое: по-хорошему,  этот край стоит недели вдумчивого изучения. Опять же, погода действительно не баловала: в Джейрахе как раз к моему приезду начались ливни.

В общем, Назир, если ты это прочитаешь, баркал тебе и твоей семье еще раз!

 


К вечеру немного развиднелось, и мы с Назиром и его старшим сыном отправились вверх по ущелью, к месту, которое я хотел увидеть в горной Ингушетии, пожалуй, более всего - средневековому храму Тхаба-Ерды в ущелье Ассы...

Ислам проник в горную Ингушетию совсем недавно - лишь в конце XVIII века. Старая народная вера медленно сдавала свои позиции - приняв ислам, вайнахи продолжали звать Аллаха именем Дяла - так же, как и верховного отца богов прежнего языческого пантеона. Долго отмирали под нажимом суфийских проповедников отголоски других культов - богини плодородия Тушоли, покровителя охоты одноглазого лесного бога Елты, громовника Сялы, солнечного хозяина Малха. Как и у соседей-осетин, в ингушских ущельях и сейчас в избытке увидеть святилища, где еще не так давно приносили жертвы божествам и родовым духам-покровителям.

На фото, если верить подписи в Википедии - последний языческий жрец Ингушетии:



В свою очередь, в ингушском язычестве некогда растворилась память о христианстве, принесенном сюда в Средневековье. Первые проповедники появились среди кавказских племен еще в раннесредневековый период, но настоящий всплеск миссионерства на северных склонах хребта начался чуть более тысячи лет назад. С одной стороны, в первой половине X века иерархам из Константинополя удалось убедить креститься правителя Алании - крупнейшей страны Прикавказья; при дворе аланского царя была учреждена сперва епархия, а затем и митрополия. С другой, все больше миссионеров стало прибывать из грузинских земель, правители которых к тому времени смогли наконец избавиться от власти захватчиков-арабов. После этого грузины озаботились расширением своего влияния к северу от "Аланских ворот" - Дарьяльского ущелья, по которому проходила одна из ветвей Шелкового пути, и сделать это проще всего было через обращение горцев. Пик грузинского миссионерства на севере пришелся на XII - начало XIII веков - время царицы Тамары, когда объединенная Грузия, поборов врагов-сельджуков и расширившись вплоть до Трапезунда, Карса и Нахичевани, стала региональной "сверхдержавой".



Конец этой политике положили вторжение монголов и тамерланово разорение Кавказа. Миссионеров и священников не стало, горцы, которые и так не слишком глубоко успели принять новую религию, вернулись к своим культам, а храмы, построенные за эти столетия, стали использоваться для жертвоприношений местным богам. От христианства остались отголоски обрядов и символы, утратившие свой первоначальный смысл. Так, Всеволод Миллер, исследователь осетинских памятников и фольклора конца позапрошлого века, путешествуя по ингушским и чеченским ущельям, описывал большое количество виденных им каменных надмогильных крестов. Однако безымянные мастера, ставившие их в позднем средневековье, имели в виду уже скорее солярные или антропоморфные образы, нежели Распятие... Да еще вайнахи называют свои святилища словом "элгыц", созвучным греческому "экклисиа" и грузинскому "эклесиа", то есть "церковь".

По дороге к Тхаба-Ерды небо расчистилось, и очень кстати:



По пути начали все чаще появляться средневековых оставленных сел и хищные, похожие на серые каменные грибы боевые вайнахские башни "воу" - они сами по себе стоят отдельного разговора...

 


С каждым поворотом виды все сильнее и сильнее. Вот проезжаем село Эгикал - один из крупнейших башенных комплексов района. Ансамблей такого масштаба на пути длиной в тридцать примерно километров несколько. Чем не Мачу-Пикчу?



Наконец, выруливаем к точке назначения. Храм огражден забором, очевидно, от пасущегося вокруг скота, и сверкает свежеположенной черепицей - результат недавнего капитального восстановления.



Для сравнения - в недавнем прошлом он выглядел так (фото из книги В. Марковина "В стране вайнахов", 1969 г.)



Когда Тхаба-Ерды впервые в новой истории увидели европейцы (первым его описал в 1780-х годах квартирмейстер русской армии Штедер), давно позабывшие о христианстве ингуши, продолжали чтить его как важнейшую святыню.Здесь не только проходили жертвоприношения, но и заседал самый авторитетный среди местных горских обществ - шахаров - суд.

За время, прошедшее с открытия храма, он неоднократно изучался. Однако то, когда он был основан, остается предметом споров. Иные (и эту версию по понятным причинам любят в самой Ингушетии) утверждают, что первоначальная дата постройки Тхаба-Ерды - VIII-IX, а то и в VII века - это автоматически делает именно его, а не храмы Карачая или новоприсоединенного Крыма, старейшим христианским памятником России. Другие говорят о времени царицы Тамары, а третьи - в том числе, к этому склоняются авторы последних исследований, датируют древнейшую его часть второй половиной X века.



В любом случае, Тхаба-Ерды в том виде, что мы видим сейчас, существенно моложе. С момента основания храм несколько раз разрушался и отстраивался заново, и представляет собой с архитектурной точки зрения своего рода "слоеный пирог", если не "пудинг".

"Мы там видим три этапа, - пояснил мне историк архитектуры Денис Белецкий, который некоторое время назад исследовал Тхаба-Ерды и с которым я после связался на фэйсбуке, - сначала X век, потом примерно время Тамар и потом примерно XVI-XVII век". Впрочем, добавил он, вполне вероятно, что последняя перестройка может относиться и к более раннему времени - XIV-XV векам.



На западном фасаде Тхаба-Ерды находится редкая для нашей страны резная ктиторская композиция. Очевидно, она была собрана заново из обломков старого храма: видно, что часть блоков в ней стоит явно не на своем месте.



Хватает фрагментов древней резьбы, "наугад" вмонтированных в позднейшую кладку, и на боковых стенах.

 


Обойдя храм, со стороны алтаря видим "раннее" изящное резное окно, творение закавказского мастера:



А вот уже оконные проемы, выложенные мастером-вайнахом при позднем ремонте...



Изящный карниз грузинской работы:



Вайнахские мастера, ремонтировавшие храм, возвели внутри интересное трехкупольное перекрытие свода - в кои-то веки пожалел, что отправился в дорогу без широкоугольника - адекватно заснять его не получилось:

 


Рядом с Тхаба-Ерды сохранились остатки башенных (?) построек...



... и старинные склепы, разграбленные, но до сих пор полные костей...

 


Но надо торопиться...



В конце концов, поворачиваем обратно - и, проехав немного назад, до темноты успеваем увидеть еще одну древнюю христианскую церковь.

На том берегу - древнее село Таргим Галгаевского общества-шахара, по имени которого сейчас называют себя все ингуши - ГIалгIай. Россыпь жилых и боевых башен, склеповый некрополь на должном отдалении. А вот он храм - на переднем плане.



Местное его название - "Алби-Ерды". Вполне грузинский с виду небольшой скромный зальный храм был, вероятно, построен где-то между XI-XII и XIII - XIV веками, а в последующие века, как и Тхаба-Ерды, использовался для проведения языческих обрядов...



Однако заброшен он был, скорее всего раньше, чем Тхаба-Ерды - в отличие от последнего, Алби-Ерды, судя по всему, в позднейшее время не перестраивали.

 


Возле Таргима есть и еще одна древняя церковь, третья в Ингушетии - "Таргимский храм", Таргим-ерды, но я ее не увидел... Воспринимаю это как повод как-нибудь вернуться.

Собирался дождь и стремительно вечерело, и нам надо было еще попасть в Джейрах до того, как стемнеет, чтобы, во-первых, не ехать в темноте по горной дороге, а во-вторых, успеть к вечернему ифтару - разговлению: было время Рамадана, и Назир, все это время бывший на ногах, с рассвета не взял за день в рот ни крошки.



Уже в темноте Назир останавливается на дороге и звонит кому-то: говорит, надо купить барана. Через некоторое время из тумана появляется стадо. Долго ждем в машине, пока пастух не отзовет собак, выходим. Назир долго беседует с рыжим сероглазым пропахшим овчиной пастухом по-ингушски, а я понимаю, что едва выбравшись из Москвы, окончательно потерялся во времени и пространстве.



Наконец, жертва выбрана - выбранный баран выхватывается из стада и грузится в машину. Он почти не сопротивляется.



Ночь сваливается на горы стремительно, доезжаем уже в темноте. Джейрах встречает уличной иллюминацией - странно возвращаться в цивилизацию даже после трех часов среди храмов и некрополей. Дома у Назира ждет горячий ужин и мягкая постель в кунацкой.

Завтра мы поедем в Эрзи - одно из красивейших башенных сел округи. А пока спать.
15
 Моя Планета рекомендует 
Читайте также
Комментарии
Светлана Чанилова
👍 Замечательно! Спасибо. Живем недалеко, а вот никак не доберемся(((
Дарья Филиппова
1
Спасибо за прекрасный репортаж! 😊
Чтобы написать комментарий, вам необходимо авторизоваться или зарегистрироваться.